Другой, более приятный вид обучения, который происходит в материнской утробе, это познание речи. Каждый из нас имеет свой уникальный, индивидуальный ритм речи. Его зачастую практически невозможно уловить человеческим ухом, однако различия в ритме всегда фиксируются при звуковом анализе. Наши речевые особенности так же неповторимы, как отпечатки пальцев. Происхождение этих различий не является великой тайной мы наследуем их от наших мам. Люди учатся говорить, копируя материнскую речь. До недавних пор учёные были уверены, что это обучение происходит исключительно в младенчестве, но сейчас многие из них согласны с доктором Генри Труби, профессором педиатрии, лингвистики и антропологии из Университета Майами, который утверждает, что этот процесс начинается гораздо раньше, ещё до рождения. В подтверждение своих слов доктор Труби приводит результаты исследований, согласно которым плод начинает отчётливо слышать уже на шестом месяце внутриутробного развития и, что самое удивительное,
ориентацией проводимых исследований. Действительно, за неполное десятилетие с момента её возникновения мы узнали достаточно о разуме и эмоциях ещё не родившегося ребёнка, чтобы помочь спасти тысячи малышей от тяжёлых эмоциональных расстройств, способных негативно сказаться на их дальнейшей жизни.
Я говорю «мы», потому что именно стремление предотвратить подобные трагедии привело меня в пренатальную психологию. За годы клинической практики и преподавательской работы я повидал сотни людей, получивших тяжелейшие травмы в период внутриутробного развития. Это пациенты, чьи недуги можно объяснить только тем, что произошло с ними в материнской утробе и при рождении. И это не только мой уникальный опыт многие мои коллеги сталкивались с похожими случаями. Пренатальная психология, как мне кажется, наконец-то предлагает реальные методы предотвращения подобных проблем. Более того, у нас появился шанс позволить новому поколению вступить во взрослую жизнь свободными от психических и эмоциональных расстройств, которыми раньше страдали дети.
Я не хочу сказать, что мы изобрели панацею. Я также не настаиваю на том, что любое эмоциональное расстройство, даже самое пустяковое, укореняется ещё в утробе матери. Жизнь не стоит на месте. Всё, что происходит с нами в двадцать, сорок и даже в шестьдесят лет, оказывает влияние на нашу жизнь и формирует наш характер. Однако стоит помнить, что события, происходящие на самых ранних стадиях нашей жизни, влияют на нас особым образом. И у взрослого, и у ребёнка (хотя и в разной степени) есть время для того, чтобы сформировать защитные механизмы и выработать ответные реакции. Взрослый может изменить или ослабить влияние жизненного опыта, в то время как нерождённый ребёнок не имеет такой возможности. Всё, что влияет на него, делает это напрямую. Это объясняет, почему материнские эмоции оставляют такой глубокий след в психике ребёнка и сохраняют своё влияние на протяжении всей его жизни.
Основные черты характера редко меняются. Если в сознании ещё не родившегося ребёнка преобладает оптимизм, то ему придётся пройти через множество испытаний, чтобы его усмирить. Станет ли этот ребёнок художником или инженером, предпочтёт ли он Рембрандта Сезанну, будет ли он левшой или правшой все эти детали остаются неизвестными для нас. Честно говоря, я думаю, что это даже к лучшему. Ведь если бы мы могли с абсолютной точностью предсказывать будущие черты характера, жизнь потеряла бы свою загадку.
Наши новые знания могут принести реальную пользу при выявлении и устранении причин серьёзных личностных проблем. Большинство женщин понимает, что бережное отношение к собственному эмоциональному здоровью автоматически означает заботу о своём будущем ребёнке. Мы как учёные не только подтвердили эту истину своими исследованиями, мы пошли и дальше. Я верю, что возможность выявлять потенциально тревожное и неспокойное поведение ребёнка ещё в период внутриутробного развития принесёт огромную пользу тысячам ещё не родившихся детей, их родителям и обществу в целом. Отчасти мы уже начали использовать эту способность, и результаты часто оказываются неожиданными. Недавнее исследование продемонстрировало весьма интересные результаты.
Учёные исходили из предположения, что повышенная активность плода часто является очевидным признаком тревожности. Они решили, что если поведение ребёнка в утробе матери имеет хоть какое-то значение для прогнозирования, то самые активные эмбрионы впоследствии превратятся в самых беспокойных подростков. И это действительно подтвердилось. Дети, которые больше всего двигались в утробе, вырастали самыми тревожными. Они были не просто чуть более раздражительными, чем остальные. Их просто переполняло ощущение тревоги. Эти двух и трёхлетние малыши испытывали сильнейший дискомфорт даже в самых обычных жизненных ситуациях. Они сторонились учителей и сверстников, не заводили друзей, старались избегать любых контактов с людьми. Они чувствовали себя наиболее комфортно, когда оставались одни. Лишь тогда они могли расслабиться и успокоиться.