Полны отваги братья Бестужевы. Преданны общему делу. Двое из них, Александр и Михаил, вместе со штабс-капитаном Щепин-Ростовским привели на Сенатскую площадь Московский полк. Николай, из братьев он самый старший, призвал к восстанию гвардейский морской экипаж, привёл моряков на Сенатскую площадь. Пётр
Любят старшие братья младшего, оберегают. В канун восстания договорились они отправить Петра подальше от Петербурга, в Кронштадт, к месту военной службы. Состоял молодой Бестужев в адъютантах у командира Кронштадтской крепости.
Брат Николай,
прощаясь, сказал:
Не смей возвращаться назад без вызова.
Брат Александр добавил:
И даже если услышишь стрельбу, чтобы в руки не брал оружия.
Михаил от Петра потребовал:
Дай слово, если придёт беда, для матери стать опорой.
Не стал младший перечить старшим. Уехал в Кронштадтскую крепость. Успокоились старшие. И вдруг на Сенатской площади в самый разгар восстания заметили братья знакомые брови, знакомые кудри. Золотистые кудри. Соболиные брови.
Как ты посмел!
Мальчишка!
Немедля ступай отсюда!
Не уйду, не уйду! Право на то имею.
Марш отсюда, немедля марш!
Не уйду, не уйду! Право на то имею.
«Ну и наглец, поразились братья. Право ещё придумал!»
Кто же право тебе пожаловал?
Вы, отвечает младший.
Мы?! возмутились старшие.
Вы, повторяет Пётр. Право моё фамильное. Я, как и вы, Бестужев.
Задумался царь Николай I: что бы ещё придумать?
Кто-то шепнул царю:
Ваше величество, слуг бы господних послать к злодеям.
Понравилась мысль Николаю I. Приказал он срочно вызвать к себе попов.
Явились отцы святые отец Серафим и отец Евгений.
Глянул царь Николай на отца одного, на отца другого:
Ну что же, ступайте с богом.
Подкатила карета. Уселся в карету отец Серафим. Уселся в карету отец Евгений.
Боязно что-то, шепчет отец Серафим.
Аж мурашки идут по телу, отзывается поп Евгений.
Приехали они на Сенатскую площадь. Остановилась карета. Вылез наружу отец Серафим, вылез отец Евгений. Подошли святые отцы к восставшим. Задрали кресты в поднебесье.
Побойтесь бога. Он всё видит, всё слышит, начинает отец Серафим.
Он всё видит, всё слышит, повторяет отец Евгений.
Покарает за дело такое господь, продолжает отец Серафим. Наложит проклятие вечное.
Наложит проклятие вечное, повторяет отец Евгений.
Неловко солдатам от этих слов. Притихли, потупили головы.
Вовсю разошёлся отец Серафим, даже ногой притопнул:
Гореть вам, отступники, в пламени адовом. Не видеть вам райских садов.
Не видеть вам райских садов, повторяет отец Евгений.
Всё шло у попов хорошо. Но вдруг среди солдат озорник нашёлся.
Фьить! присвистнул какой-то лихой гренадер. И лицо на страшный манер состроил.
Сбился с мысли отец Серафим.
На полуслове запнулся отец Евгений.
Хихикнули дружно солдаты. А тут ко всему ударили вдруг барабаны. На парадах не выбивали солдаты такую дробь, как тогда на Сенатской площади.
Показалось святым отцам, что расступилась земля под ними, что в небе грохочет гром.
Схватился за уши отец Серафим. Схватился за уши отец Евгений.
Боже, спаси, помилуй!
Развеселились совсем солдаты:
В церковь ступайте, святые отцы. Тут нам попов не надо.
Пытался отец Серафим снова начать о боге. Только раскрыл в полуслове рот, как тут же солдаты опять подняли такой барабанный стук, что даже царь Пётр I на своём пьедестале вздрогнул.
Ступайте, ступайте! кричат солдаты. Разберёмся без вас, без бога!
Кто-то пристукнул ружейным прикладом. Кто-то лязгнул для большего веса штыком. А тут гренадер-озорник снова состроил такую рожу, что обоим отцам показалось вдруг, будто бы сам дьявол своей особой явился сюда на площадь.
Попятились слуги господни. Повернулись и прочь отсюда.
Свят, свят, крестился отец Серафим.
Ик, ик, икал от испуга отец Евгений.
Боялся царь Николай темноты. Пойди уследи в темноте за солдатами. Не верил в преданность войск Николай I. Не покидала царя тревога: «Защищают пока меня, а сами небось, как бы к злодеям, думают».
Шепчут царю приближённые:
Многие, ваше величество, ждут темноты. Перебежки возможны. Слухи идут нехорошие.
Посмотрел государь на небо. Сереет, сереет, сереет восток. Ещё час и совсем стемнеет.
Николаю I представилось страшное. Взбунтовались кругом полки. В темноте осмелел народ. Всколыхнулось, как море, Сенатская площадь. Бегут на него солдаты. Тянут вперёд штыки. Содрогнулся от мысли подобной царь. Подумал: спасение в пушках.
Давно уже отдан о них приказ. Время идёт. Однако что-то не едут пушки.
Где пушки? вскричал Николай I.
Разбежались в момент посыльные.
Ждёт государь. Слез с коня. Словно в клетку посаженный волк, взад-вперёд перед
свитой ходит.
Прибыли пушки, наконец доложили царю.
Где пропадали?! грохочет царь.
Объясняют артиллеристы:
Коней запрягали, ваше величество. Дюже брыкались кони. Пушки хоть на руках кати.
«Брыкались»! ругнулся царь.
А сам понимает: «Тянут, злодеи, тянут. Ждут темноты, злодеи».
Заряжай! скомандовал государь.
Офицеры бросились к орудиям, смотрят снарядов нет.
Снарядов, ваше величество, нет.
Вскипел Николай I, набросился на артиллеристов.