Всего за 449 руб. Купить полную версию
Я начала оставлять машину в том самом месте, где видела садовника, надеясь встретить его снова. Я рассказала о нем лучшей подруге Ионите, и мы стали ходить по этой улице с колясками и заглядывать в чужие сады. Я даже надела не треники и впервые за несколько месяцев побрила ноги. Но он нам так и не попался.
Я знала, что мне должно быть совестно или хотя бы неловко. Я же как-никак хорошая жена и ответственная мать. Мне уже за сорок. Как я смею так себя чувствовать? В моем возрасте светиться не положено. Не положено сомневаться, правильно ли я живу. Сорок время увядать, как увяли мои груди после окончания вскармливания. Сорок время становиться невидимой, растворяться в толпе других, таких же ненужных и неважных. Но я не желала становиться невидимой. Напротив, мне хотелось, чтобы меня замечали, хотелось большего, но я еще не понимала, что это значит.
Чтобы заполнить пустоту, я начала есть. Вечерами я устраивала себе праздник желудка: шоколад, чипсы, пирожные. Я сидела на диване с Майком и смотрела телевизор в тишине, которую не нарушало ничего, кроме звуков жевания. От этого мне становилось физически плохо, и на следующий день я клялась сесть на строгую диету, но каждый раз нарушала клятву.
Сначала мне казалось, что это лишь период. Что всему причиной гормональный дисбаланс и нужно просто принять таблетку или начать медитировать. Я занялась йогой и дыхательными практиками, потом даже попробовала зеленые соки, которые все так хвалят. Соки оказались редкостной гадостью. Одним словом, я надеялась, что гроза пройдет мимо и скоро все вернется на круги своя. Я буду и дальше жить так, как жила последние семь лет, и мне перестанет мерещиться, что я медленно умираю.
К счастью, этого не случилось. К счастью, стало только хуже.
Глава первая. Кризис
Сначала я приходила всего на полчаса: бродила, проваливаясь во влажную землю, вдыхала запах травы и слушала журчание ручьев. Но каждый день я задерживалась все дольше. Я изучала тропинки, слушала музыку и размышляла. Как же так? У меня вроде есть все что бы это ни значило, но я почему-то совсем не счастлива и невероятно устала.
Помню, как я плакала, обдумывая варианты, которые мне предложили в клинике. Вторая маммограмма дала неоднозначные результаты, и мне посоветовали или сделать биопсию, или вернуться через полгода и снова пройти обследование, надеясь, что ничего не изменится. Я попыталась убедить себя, что меня спасет позитивный настрой он уже помог пять лет назад, когда я чуть не умерла во время родов. Вот только сейчас я боролась не за своих близняшек, а за себя. Это оказалось намного сложнее.
Мне хотелось секса.
Я знаю, это странновато. Уныние, смятение, страх смерти и вдруг мысли о сексе? Как такое вообще возможно? Но Эва рассказывала о своих нерегулярных месячных: она подозревала у себя раннюю менопаузу и начала принимать порошок перуанской маки, который вроде бы помогает сбалансировать женские гормоны. Да-да, мы с Эвой вели настоящий взрослый разговор о болезнях. Словно какие-то старушки.
Тут я замерла и подумала, что, возможно, тоже приближаюсь к менопаузе. Сколько же лет мне осталось, прежде чем секс будет для меня потерян окончательно и покатится в тартарары все то немногое, что пока еще не там?
Я не ожидала, что такие мысли придут мне в голову вскоре после новости о возможном смертельном заболевании. Но в том, что я хотела секса, хотела чувствовать себя желанной, не было ничего странного это лишь означало, что я хочу жить. Вечерами мы с Майком постоянно торчали на диване перед телевизором. Это вдруг показалось мне таким бессмысленным! Мы были женаты восемь лет, и, скажем прямо, искра погасла давно. Мы не то чтобы ругались это тоже осталось в прошлом; мы просто сдались, опустили руки. Зато мы регулярно наведывались на кухню: открыть холодильник, достать еду, открыть рот, положить еду, и так снова, и снова, и снова, день за днем, лишь бы только не разговаривать, не прикасаться друг к другу и не двигаться. Я больше не могла этого выносить. Мне хотелось вскочить с дивана, хотелось прыгать, бегать, танцевать и заниматься сексом. Все равно с кем.
Вот какие безумные мысли крутились в голове, пока я гуглила порошок перуанской маки и другие добавки, которые можно принимать перорально или вагинально, чтобы не превратиться в иссохшую черносливину. И именно тогда впервые с рождения детей я почувствовала себя немного похожей на себя настоящую. Я подумала: «А ведь я сексуальная женщина, а не какая-то там тряпочка для утирания детских соплей, которую никто не замечает и которая живет для кого угодно, но только не для себя».
Тем вечером, когда Эва ушла, я села и составила список всего, что мне хочется сделать, всего, что хотелось попробовать, но не доходили руки, или же я думала, что слишком стара для таких шалостей. Там были и увлечения, которые я забросила, и то, чем я прежде не мечтала заняться всерьез, но это казалось прикольным, и вызовы самой себе. Прыжок с тарзанкой, танец с шестом, девичник на Ибице, фотосессия ню, розовый цвет волос, собственная книга, женский стендап, поход к базовому лагерю Эвереста. Один пункт безумнее