Вот так видятся современным барышням цветы, вывод Демида Елизаровича оформил мое смешанное восприятие в слова.
Подарить такое даме я бы не решился.
Картину или псевдоцветы?
Ни то ни другое.
Понимаю Вас, голубчик. Мы с Вами воспитаны на классическом, облагораживающем восприятии окружающего. Вместо сего нам предлагают уродливую карикатуру. Вот в таком мире нам предлагается жить. Кстати, об отношениях с дамами. Взгляните, картина господина Филонова "Мужчина и женщина". Как Вы находите?
На сей раз предо мной висело полотно с буйством красок и архитектуры, на фоне чего разноразмерные обнаженные уродцы исполняли шизофреническую пантомиму.
Совершенно неописуемое действо, медленно отвечаю и стараюсь мысленно собрать воедино композицию картины. На мой взгляд, футуризм в изобразительном искусстве это следующий шаг в развитии импрессионизма. Все большее отдаление от изображаемого предмета.
Превосходная мысль, штабс-капитан! А теперь совершенно невероятное господин Малевич, "Черный квадрат", подполковник показал рукой в угол под потолоком.
Название картины говорило само за себя закрашенный черной краской холст. И все!
Как видите, мышление людей изменилось в корне. Обратите внимание, что картина висит в "красном углу", то есть там, где в доме обычно вешают икону. А сие уже вызов религии.
Мы неспеша походили по залам еще несколько минут, разглядывая творения футуристов.
Пожалуй, довольно на сегодня неординарности в мышлении и изображении, подвел итог нашему визиту Демид Елизарович. Возьмем извозчика и ко мне отобедать. Заодно познакомитесь с моим семейством.
Подполковник жил у Семеновского моста в просторной квартире с высокими потолками, тяжелой мебелью и плотными занавесками. Стол был уже накрыт: щи, кулебяка, холодец, растегаи и наливка в графине. Отнюдь недурно для третьего года войны. Супруга подполковника Евдокия Илларионовна преподавала математику на Бестужевских Курсах, дочь Ольга училась там же на словесно-историческом отделении, младший сын Афанасий был гимназистом, а старший Станислав служил унтер-офицером кавалерии на германском фронте.
Признайтесь, Валерий Сергеевич, давно не пробовали домашних щей? спросил подполковник, заправляя вышитую салфетку за воротник.
С отпуска.
Ездили навестить родителей? Вы ведь из Царицына?
Так точно.
И службу начинали там же в кавалерии?
Именно.
Любите
лошадей?
Конечно. У меня по материнской линии все казаки.
Демид Елизарович несомненно просмотрел мое личное дело еще раз перед тем как пригласить на выставку и к себе домой.
А мы вот кореные санкт-петербуржцы.
Теперь петроградцы, папа, поправила подполковника дочь. Как сие нелепо переименовывать город из-за войны с Германией. Видите ли, у нас такой патриотизм, что невозможно иметь столицу с немецким названием!
Демид Елизарович промолчал. Я решил нарушить неловкую паузу.
Позвольте Вас спросить, Ольга Демидовна, Вы на каком курсе?
На третьем.
Уже выбрали специализацию?
Конечно. Новая философия.
А почему именно философия, а не французская литература?
Дочь подполковника ничуть не смутилась моим вопросом. Видимо, задавали не в первый раз.
Оттого что любовь к мудрости свойственна не только мужчинам. К тому же, нынешняя философия занимается вопросами более занимательными, чем вещь-в-себе или трансэкзистенциональный человек.
И что же может быть занимательнее сего?
Представление, обретение и воплощение Души Мира.
Если не ошибаюсь, это поэт Соловьев?
Именно.
Им увлекаются многие.
Но только не футуристы, заметил Демид Елизарович.
Ольга Демидовна вопросительно посмотрела на отца, а я в одно мгновение понял, что полюбил ее раз и навсегда, невольно и безрассудно.
Мы с Валерием Сергеевичем сегодня были на выставке футуристов, объяснился подполковник.
Папа, неужели, Вас может интересовать такое?
Только по долгу службы, подполковник перевел взгляд на меня. Пожалуй, приступим к трепезе. Всем приятного аппетита.
После сытного обеда подполковник увел меня в свой кабинет, куда подали чай с рафинадом. Видимо, именно здесь должна была состояться развязка нашего воскресного дня.
Валерий Сергеевич, хочу поделиться некоторыми соображениями касательно нашей с Вами службы. К сожалению, сейчас мы не можем удовлетворить Вашу просьбу о направлении Вас на учебу в Академию Генштаба. Вы нужны здесь. Как видите, война с Германией затянулась. Фронт никуда не движется. Ни мы их одолеть не можем, ни они нас. Получается поединок на выносливость и обоюдное истощение. Кто дольше сможет продержаться, тому и лавры.
Я думаю, у нас в запасе осталось больше сил, предположил я.
Правильно думаете. Ресурсов у нас больше. И людей, и промышленности, и территории. Всего. А что бы Вы предприняли на месте кайзера в такой патовой ситуации?
Первое, что самой собой приходит на ум, раз уж Вы упомянули о ресурсах, то лишить нас оных.
Правильно. Но сие невозможно, ибо задача слишком масштабная. Тогда что?
Помешать воспользоваться ими или же сделать непригодными к использованию.
Браво, голубчик! И как же совершить сие?
Ответить сходу на такой вопрос у меня не получилось. Я положил в чай два куска рафинада, выдержал паузу, но ответ в голову не приходил. Подполковник взял инициативу в свои руки.