Какая разница? заговорила Анна, пытаясь скрыть огорчение. Мы собрались завоевать весь мир а это тоже часть мира. Если мы будем покорять одну страну за другой, то рано или поздно доберемся и до Страны Оз. Но на пути туда мы можем завоевать те земли, через которые идем.
Ваше величество, а это место мы уже завоевали? обеспокоенно спросил майор Торт.
Судя по всему, да, отвечала Анна. Мы, правда, пока никого не встретили, но как только встретим, немедленно объявим им, что они наши рабы.
А потом заберем себе их имущество, добавил генерал Яблок.
Может, у них и нечего отбирать, возразил рядовой Книггз, но я надеюсь, что они все равно окажут сопротивление: победа без боя не приносит никакого удовольствия.
Не беспокойся, сказала Анна. Мы будем сражаться независимо от того, что станут делать наши враги.
Вокруг расстилалась пустыня, голая земля, и путешествовать по ней было не слишком приятно. К тому же запасы еды подошли к концу, офицеры проголодались и принялись ворчать. Многие уже улизнули бы, если бы только могли найти дорогу домой, но поскольку они безнадежно заблудились в этой чужой стране, то решили, что лучше держаться всем вместе.
Королева Анна никогда не отличалась кротостью нрава, а теперь, когда она брела вместе со всем войском по каменистой дороге, не встречая ни людей, ни добычи, ее злобность и раздражительность только
усилились. Она отчитывала своих офицеров до тех пор, пока они не начали грубить ей, а иные до того обнаглели, что посоветовали ей придержать язык. Некоторые упрекали ее за то, что она втравила их в неприятности, и в течение трех злосчастных дней каждый из них оплакивал свой садик в прекрасной долине Угабу.
Но не таков был Книггз. Чем больше трудностей встречалось на его пути, тем веселее он становился. Офицеры вздыхали, а солдат знай себе посвистывал. Видя его хорошее настроение, приободрилась и Анна; вскоре она стала обращаться к нему за советом куда чаще, чем к его командирам.
На третий день странствий их поджидало первое приключение. Ближе к вечеру небо внезапно потемнело, и майор Болт воскликнул:
Нас накрывает туман!
Не похоже на тумак, отозвался Книггз, с любопытством поглядывая на приближающееся облако. Думаю, что это дышит Орак.
Кто такой этот Орак? спросила Анна, в страхе озираясь по сторонам.
Это чудовище с жутким аппетитом, ответил солдат, слегка побледнев. Я, конечно, никогда не видал Орака, но зато читал о нем в книжках, которые растут у меня в саду. Если это действительно он, то, боюсь, нам не завоевать мира.
Услышав эту весть, офицеры встревожились не на шутку и со всех сторон обступили солдата.
Какой он, этот Орак? спросил кто-то.
Я видел его всего на одной картинке, да и та была довольно мутная, отвечал Книггз. Книжку сорвали неспелой. Но я знаю, что он умеет летать, бегает, как олень, и плавает, как рыба. Внутри у него пылающая печь: он вдыхает воздух и выдыхает дым; где бы он ни проходил, все вокруг заволакивает черной пеленой. Орак сильнее сотни мужчин и пожирает все живое. Офицеры захныкали и задрожали, но Книггз постарался подбодрить их:
Мы же не знаем, кто там идет. Может, это и не Орак. Кроме того, не забывайте, что наша земля Угабу входит в Страну Оз, где никто не умирает.
А ну как Орак нас поймает, разжует и проглотит, заговорил капитан Клютч, что тогда?
Кусочки останутся жить, все до единого, заявил Книггз.
Нашел чем утешить, захныкал полковник Банджо. Котлета она котлета и есть хоть живая, хоть нет.
Послушайте, я же сказал, может, это и не Орак, сердито произнес Книггз. Пусть облако приблизится тогда и увидим, Орак это или нет. Если ничем не пахнет, значит, туман, а вот если дохнет солью с перцем, значит, Орак, и тут уж предстоит биться не на жизнь, а на смерть.
Все в страхе уставились на темное облако. Вскоре оно приблизилось к перепуганному войску и накрыло его. Каждый, принюхавшись, мог почуять запах соли с перцем.
Орак! воскликнул Книггз.
Шестнадцать офицеров взвизгнули от ужаса и повалились на землю, воя и стеная. Королева Анна присела на большой камень встретить опасность мужественнее своих воинов, но сердце ее отчаянно билось. Что до Книггза, то он, как и подобает солдату, хладнокровно зарядил свой мушкет и приготовился открыть огонь по врагу.
Наступила кромешная тьма, ибо черное как сажа облако закрыло небо и ни один луч заходящего солнца не пробивался сквозь пелену. Во мраке возникли два сияющих шара; Книггз тут же сообразил, что это, должно быть, глаза чудовища.
Он вскинул ружье, прицелился и выстрелил.
Ружье было заряжено несколькими патронами Книггз выбрал самые крупные и увесистые с лучшего патронного дерева в Угабу. Пули настигли чудовище, и оно, издав дикий вопль, в судорогах повалилось наземь. Огромная туша всей тяжестью обрушилась на шестнадцать офицеров, которые заорали пуще прежнего.
О горе мне! возопил Орак. Посмотри, что ты наделал своим ужасным ружьем!
Как же я посмотрю, если твое дыхание заволокло все вокруг черной пеленой? отвечал Книггз.
Только не говори мне, что ты не нарочно! Крылья Орака беспомощно хлопали, а его голос дрожал от обиды. Прошу тебя, не говори, будто ты не знал, что ружье заряжено!