Всего за 199 руб. Купить полную версию
Наш коллега по Стокгольмской школе экономики профессор Удо Зандер заходит в своих рассуждениях так далеко, что утверждает,
что развитие коммуникаций приведет не к повышению гомогенности, а ко все большей гетерогенности. У людей в конкретной стране есть три варианта реакции на происходящее. Они могут сохранять лояльность и оставаться в ней жить. Они могут озвучить свою позицию, чтобы изменить ситуацию, при этом продолжая оставаться в стране. Либо они могут уехать. Промежуточных вариантов, приемлемых компромиссов не существует.
Несколько лет назад для многих людей в мире последний вариант был невозможен, по крайней мере, без риска получить выстрел в спину. Сегодня все большее число вправе уехать. Но тут возникает еще одно препятствие: свобода перемещений обычно обходится недешево. Отсутствие ключевых ресурсов не только удерживает многих от намерения уехать, но также является причиной, по которой их остановят при входе на другом конце пути. Так или иначе, говорит профессор Зандер, желание уехать возникает вследствие «ощутимого разрыва между жизненными стремлениями и ожиданиями и возможностью реализовать их в родной стране в обозримом будущем».
Другими словами, главными кандидатами на выход являются самые амбициозные люди, живущие в самых омерзительных местах. Это и есть уловка, с которой сталкиваются лидеры развивающихся стран. Если выступать за равенство и свободу, можно нарваться на то, что наиболее амбициозные граждане предпочтут скорее уехать, чем остаться и нести бремя ответственности за других. С другой стороны, если эти лидеры будут ратовать за построение системы с большим неравенством доходов, амбициозные могут остаться, то пострадают остальные. Талантливые люди «будут стремиться к обществу, в котором, по их мнению, все о чем они мечтают, имеет наилучшие шансы на реализацию», говорит Удо Зандер. Люди, у которых есть мечта, будут собираться в тех местах, где их мечта может осуществиться. Деньги это еще не все. Идеи и идеалы пока еще что-то значат.
В этой игре за привлекательность США оторвались на старте от остальных стран, поскольку были основаны на оригинальной идее. Есть красивал сказка, а американские граждане это те, кто в нее верят. Люди верят в идею под названием Соединенные Штаты Америки (и еще в Бога). Присоединившись к этой идее, мы все можем стать американцами. Требуются многие поколения, чтобы стать японцем, французом или немцем, поскольку эти страны базируются на географии, а не биографии. Требуются годы, если не месяцы, чтобы стать американцем, даже если вам всего 19 и вы живете в Сеуле, Южная Корея. Но, коль скоро США базируются на четко выраженной идее, они обречены на то, чтобы привлекать не только друзей, но и врагов. Вы можете быть против идеи США. Довольно трудно отыскать людей, испытывающих подобные сильные чувства в отношении, скажем, Швейцарии, Испании или Словении.
В долгосрочной перспективе результатом перераспределения талантливых людей может стать растущая поляризация локальная однородность и международная гетерогенность. Удо беспокоит, «что период космополитического капитализма и первая волна эмиграции предшествовали I Мировой войне».
Еще одним препятствием на пути таланта является неспособность примадонн к коллективным действиям. Даже звезды более могущественны в созвездиях. Капиталисты вряд ли запросто отдадут контроль и деньги в руки группки очкариков, да и на политическом левом фланге владельцы компаний могут как ни странно, отыскать собратьев по несчастью в деле сдерживания талантов.
Люди с компетенциями также должны начать действовать. В настоящий момент перемещается лишь ограниченное число людей, хотя 17% американцев ежегодно меняют место жительства, а 3% штат проживания. Не существует истории или традиций, касающихся отдельных людей, играющих на международном рынке труда. Только 1,5% мировой рабочей силы трудится за пределами своей страны. В Европейском Союзе эта величина составляет 2%. Но постепенно скромные, тихие и лояльные «золотые воротнички» канут в Лету.
ВСЕВЛАСТИЕ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ
= идеальная конкуренция. Сегодня балом правят потребители.
Не знаем, как вы, но когда мы думаем о Ватикане, то склонны воспринимать его, ну, скажем, как умеренно консервативную организацию. Если лидер Католической церкви идет в поп-музыку, значит что-то произошло. Откуда взялась эта божественная версия удовлетворения потребителей, это ватиканское шаманство? Может быть, это попытка привлечь внимание племени молодых католиков, которое нынче теряет интерес к этому историческому институту?
Во вчерашнем нормальном мире, движимом не спросом, а предложением, к потребителям относились пренебрежительно. Невзирая на все громкие лозунги типа «Клиент всегда прав», с ними зачастую обращались, как с прокаженными мира бизнеса. Покупатели были вынуждены мириться с подходом «один размер для всех». Пятнадцать лет назад в Стокгольмской школе экономики даже не было кафедры маркетинга. Самое близкое к этому учреждение называлось Институт экономики распределения. Мышление было сосредоточено скорее на логистике, чем на стремлении заставить потребителя влюбиться в те или иные товары и услуги. Те дни прошли. Вооруженные новыми технологиями, современные потребители хотят все и сразу. Наступило время перегруженной экономики. На смену неприязни пришло желание нравиться. Успешные компании понимают это. Похоже, что даже Его Святейшество Папа начинает это осознавать.