3. Соединение. Финальное слияние материального и духовного начал в гармоничное целое заявлено как сверхзадача наиболее влиятельными учителями человечества, от Будды и Лао-цзы до Платона и Христа. Но и сейчас мы не ближе к ее решению, чем две тысячи лет назад.
Более того, разрыв между природным и духовным углубился и приобрел характер перманентной шизофрении, уже давно воспринимаемой как нормальное состояние. Даже ученик Фрейда Эрих Фромм («Психоанализ и религия», 1950) советует относиться к «другой части нас самих» подсознательной, физиологической «с глубоким чувством юмора». Может быть, такого рода неуместный юмор и мешает нам использовать опыт миллионов лет эволюции, без которого
настоящее представляется бессмысленным.
Абсолютизация физиологического начала дала сексизм, евгенику и расизм, социального макиавеллизм и утопию принудительного равенства. Их соединение оказалось взрывоопасным. Попытки духовного возрождения свелись к повторению основательно забытого старого «старших» софистов в экзистенциализме, гностиков в теософии, стоиков в толстовстве. На этом пути едва ли появится что-либо новое, потому что нет системы, в которой оно могло бы появиться.
Представление о духовном мире как системе возникло в сочинениях платоников, гностиков, схоластов гораздо раньше, чем аналогичное представление о материальном мире. Как метафизика (то, что у Аристотеля следует за физикой) исторически предшествовала физике, так и метаэкология, исследование системных взаимодействий между человеческой душой и ее окружением, появилась задолго до экологии, изучающей аналогичные связи между организмом и средой. Однако в современном мире экологии уделяется гораздо больше внимания, чем метаэкологии, оказавшейся, по существу, за пределами научного исследования.
Уместны ли здесь научные подходы, возможны ли проверяемые гипотезы? Очевидно, возможны, так как любое логическое построение проверяемо и может быть опровергнуто более убедительной логикой.
Читатель, кто бы он ни был, может опровергать автора уже с первых страниц: в этой книге нет профессиональных барьеров. Профессия палеонтолога, впрочем, помогла автору увидеть в человеке логическое завершение весьма длительного странствия. Конфуций на вопрос ученика о смерти ответил: «Ты не знаешь жизни, как можешь ты понять смерть?»
Ученики сказали Иисусу: «Скажи нам, каким будет наш конец?» Иисус сказал: «Открыли ли вы начало, чтобы искать конец?»
Глава 1. ПРЕДЧУВСТВИЯ
Впрочем, и это объяснимо. Дети задаются вселенскими вопросами, пока их не заглушит «сладостная и пошлая мелодия жизни», что преследовала Томаса Манна. Детство человечества по широте и объемности мышления многократно превосходит последующие эпохи (зрелости, или мы ее еще не достигли?).
В прошлом считали, что мудрость сосредоточена в еще более далеком прошлом. В этом была своя логика: чем дальше вглубь времен, тем ближе к еще незамутненному источнику духовных переживаний. Нам осталось от него не так уж много главным образом то, что запечатлено генетической памятью, доступ к которой ограничен позднейшими наслоениями.
Во все времена делались попытки пробиться к генетической памяти, отключая рассудок, полагаясь на откровение или, наоборот, мобилизуя всю аналитическую мощь интеллекта. Каждый из этих способов имеет свои достоинства и недостатки.
Поскольку духовная культура старше материальной, мы не имеем прямых материальных свидетельств ранних этапов духовного развития. Зороастр, создатель модели вселенской борьбы добра и зла, тысячелетиями придававшей смысл человеческому существованию, жил, по античной хронологии, за пять веков до троянской войны, т.е. примерно в XVII в. до н. э. Как и Прометей, он был, вероятно, последним из титанов эпохи овладения огнем и словом, вместе дававшими неодолимую магическую силу.
Отголоски этих древнейших представлений звучат в учении пифагорейцев о Гестии «мировом очаге», вокруг которого вращаются планеты. Гераклит говорил об извечном огне, о Логосе-созидателе и о борьбе, которая движет миром (современники называли Гераклита «темным»: понять его можно лишь с помощью почти забытого прошлого и едва прозреваемого будущего). Титаны, на плечах которых держится современная культура Будда, Моисей, Конфуций, Платон видели свою задачу в том, чтобы заменить иррациональную творческую силу магического Логоса разумом и поставить на место вселенской борьбы другой вечный двигатель любовь. Иисус из Назарета воплотил идею любви в этической системе, сделав ее опорой новой философии жизни.
Говорят, что философия нового времени интересна, главным образом, как развернутый комментарий к Гераклиту, Платону, Иисусу.
Она тем не менее упорно совершенствовала и оттачивала аналитический инструмент, необходимый для дальнейшего продвижения. Ведь мировая история виделась как некий путь, а отдельная жизнь как его краткое повторение.
Но будет ли продвижение? Что ждет нас в двадцать первом веке, кроме сладостной и пошлой мелодии жизни?