Автобус подходит, являясь вместилищем радости:
Громоздкий, хвостатый, гаврилороманодержавино-
Подобный, ответраукрывище он, да к тому же отапливаемое;
в сорокасемиградусный
Мороз, с ветерком, он явленье, друзья, чрезвычайно желанное.
Автобус подходит, сияющий, точно аквариум
На чёрном; собою при этом являяся местом,
Где всегда собеседник имеется, коль захочется поразговаривать:
С умным оно человеком, конечно, всегда интересно.
Это с кем? С кем, с кем. Ясно с кем. Сам с собою, конечно.
В мирозданье жестоком, железном и резким,
В этом мире, насквозь промороженный коий кромешный,
Больше не с кем.
Так вот, он подходит, автобус. Так вот, ты садишься в него.
Садишься, чтоб ехать, и ехать, и ехать в мрак, мраз, хлад, ночь
Натурально арктическую, в коей живой ты один, да не просто один, а единственный,
Как Робинзон, типа, Крузо. Или, лучше сказать, типа Ной.
Автобус подходит, привозит тебе, где сесть,
Чтоб, наконец, спокойно сидеть и думать,
Кто ты такой вообще, и как быть тебе дальше здесь.
Такому, как есть: ссредоточенный: злой: невменяемый: умный.
Осточертев сам себе за истекше количество лет,
Придумать способ таки, как стать
Новый, блестящий и твёрдый, как новый пятак.
Человек в тулупе на мёртвой мёрзлой земле,
Так, говоря фигурально. А впрочем, и попросту так.
Деревянным как дерево научиться уметь быть,
Но, как вот именно дерево тайно живым: в де ка бре
Это ох и успех: быть, ебать-колотить,
Живой. Хоть убей.
Как маскировочный халат используя, вот этот, начинающийся, снегопад,
Душу пряча поглубже за пазуху, ибо она всё равно, что обрез
Партизану; только одно тут и скажешь, являясь психопат:
«Всё охуительно, братцы!» так только и скажешь.
Одно только жалко что жизнь коротка.
1986, декабрь, Новый Уренгой
Помпезный месяц май, жара и лень
Помпезный месяц май, жара и лень,
Уходит в июнь, как поезд в тоннель;
Выходишь на улицу там так
Солнце хуярит, что аж в глазах темнота.
Выходишь
на улицы скорбеть по ушедшей весне.
Осуществлять деяния, которое делать нудно,
Ибо являют собою сплошное одно только не:
Не говорить не встречать не вспоминать не думать.
Выходишь на улицу думать о том и о сём.
Стих сочинять дабы миру хоть как отомстить.
Модная тема изобличать ментов.
Но мне никогда не мешали особенно жить менты.
Мне никогда не мешали особенно жить менты.
Мне никогда не мешало особенно жить кэгэбэ.
Мне если чего и мешало, так это одна только ты:
Во всех своих падежах: тойсть тебя (р.); тебе (д.); тобой (т.); и (п).: о тебе.
Выходишь по улицам, бродить по руинам весны.
Заходить в заведенье пить кофе, глазеть на девчонок,
Которые свитер надели, но раз и забыли штаны.
И так теперь из них растут очень ноги;
и проч., и проч.; Тюмень, конец мая 1987
Сначала весна, весна, весна
Сначала весна, весна, весна.
Так много весны, что кажется, ну, вот и все:
Теперь вот так вот и будет, конечно, всегда,
А прежние сколько-то лет, это просто ошибка, случайность, и то есть, короче, не в счёт.
Весна, которая, ну, как его? Ну это!
Которая идёт по нарастающей!
Которая вперёд и вверх, все выше, больше, дальше,
Потом однажды просыпаешься а это уже лето.
Да, всё-таки лето, да, всё таки лето опять.
Да какое притом замечательное!
Только всем жировать, лишь тебе пропадать,
Лишь тебе пропадать. Обязательно!
А тебе пропадать, а тебе утопать
В гуще медленно густеющего вечера,
Мутно-желто-красного, точно пески Магриба,
А тебе пропадать, и притом наблюдать,
Как со всех сторон плывут, сияют и светятся
Женщины опасные и узкие, как рыбы,
Женщины прохладные и гладкие, как рыбы,
Женщины мерцающие, скользкие, точно, говорю же, рыбы,
А ты есть весь пересохший при этом, так что аж трескаешься.
Женщины в шелковых майках с голой спиной,
Женщины в кожаных черных сверкающих юбках, ой ой ой ёй,
Женщины в браслетах под видом часов,
А некоторые есть, наверно, так и вовсе без трусов!
Только это всё ни к чему.
Ибо это другому кому.
Ибо всем жировать, только мне пропадать,
Одному!
Одному!
У-у-у!
У-у-у!
1987, лето, Тюмень Ростов-на-Дону
Троллейбус мне мил зимой передвижное тепло
Троллейбус мне мил зимой передвижное тепло
Но летом троллейбус являет собою колёсный ад.
Чего ж они, сволочи, так и не строят метро?!
Явлений своих негативных не прекратят!
Отдельные руководители кое-йщё где на местах
Не уделяют вниманья достаточно нуждам граждАн,
Козлы блять, мудилы, ёбаная пидарасня!
Бюрократы ебучие, просто блядь зла не хватает!
Не зря меж собою давно уж повсюду гутарит народ:
Блядь хватит уж нянчиться, нужно уже с занесением им выносить!
В газете пора пропесочивать, ёбана в рот!
Уж нету терпения недоработок всех этих сносить!
Ростов-на-Дону, лето 1987
Душа, как известно, дурман, и туман, и попытка диверсии
Душа, как известно, дурман, и туман, и попытка диверсии.
Поскольку она есть движение токов, электро- тойсть -химия.
Как здорово, дарлинг, что всё-таки осень! Сырая, просторная, серая!
И мы два живых, и поэтому розовых, и резонируем.
И вот мы стоим посреди (прямо так и скажу) Вавилона,