А ведь денег ухлопано на него, говна!
Даже боле того: завели Интернет!
Ну уж, всякий тут скажет, тогда!
Мол, теперь у тебя под рукой целый свет,
Тирлили тирлимбом трайдада!
К Интернету и рифма сама-то и просится: «нет».
И действительно, нет. Да.
Ох, унылио я в результате всего,
Ох, уныло унылио я!
Ох, унылио я, вот и только всего,
Ой-ля-ля, тра-ля-ля, тру-ля-ля!
п.с.
(Ну, а как позвонит так чего сообщит?
Что тогда, например, сообщит?
Может, ведь позвонит, да уж так сообщит!
Нет уж, на фиг! Пусть лучше молчит! )
август 2000
О эти дамы без трусов!
О эти дамы без трусов!
Зато в различных прочих штуках!
О дай мне, муза, мастерство
По всем их правилам науки
Воспеть. То есть, начать их петь,
И петь, и петь, наращивая равномерно
И неуклонно силу, мощность пенья,
Тредиаковско- и державиноподобно петь,
С громоздким пафосом, с возвышенным пареньем,
С косноязычием чудовищным, с ужасным громом-треском,
С великолепием, сиянием, шиком, блеском
И с тщаньем, с ревностью, стараньем, помпой,
Со слов клокочущих стобыкой гекатомбой,
Но также и со рассуждением степенным,
И так их петь, и петь, и постепенно, постепенно
Так воспевая, наконец совсем воспеть.
2. Их все шелка и кружева, причёски
Старательнейшие, волосок чтоб к волоску,
Сверкающую страшно всяку роскошь;
Корсеты тесные, крепимые к чулку
Особою (шершавою!) подвязкой; остальные, ладные
Все эти гладкие, отличные их штуки,
Зеркальные такие, скользкие, прохладные,
О как, желаю, муза, я воспеть!
Тем паче, муза, до сих пор же ведь,
Ведь самой даже современнейшей науке,
(Наиновейшей) по сей день ведь неизвестно,
Что ж в этих штуках, свойственных блядям,
Такого, что ужасно интересно
Нам созерцать, суровым русским рассудительным людЯм.
3. Вот этих их, которые шуршат, мерцают,
Скользят и шелестят, переливаются
Сияющим сиянием своим умы прельщают,
И электричеством как сразу атмосфера насыщается!
(И, кстати, не от тренья ль тех шелков, как нас наука научает?),
Когда вот на картинки эти смотрим мы и видим: точно, дамы!
А не какие-нибудь мандавушки!
А это дело о, оно (о!), скажем прямо,
Куда как увлекательнее нам, живущим
В бСССР, тойсть в бывшем эсэсэр.
В безвылазных смирении и бедности,
Где главным колер тот, который вылинявше сер.
И эти дамы, вот, в их всей сияющей победности
На этих вот картинках у немых,
Которы были ими продаваемы,
В вагонах поездов, которы мы,
С восторгом трепета являлись покупаемы,
Какими чувствами мы становились ох, обуреваемы!
Какие силы были пробуждаемы,
Какие мысли были взрывом рассуждаемы!
4. И вот, короче, переходим к рассуждениям моральным.
На это дело глядя, нынче осмеятое,
Забвению и небрежению предатое,
Сидишь и думаешь: о как ведь жаль же нам
Всего вот этого: оно ж гораздо боле силы
В себе, пружиной сжатою таящейся, таило
Чем этот нынешний кромешный порносекс.
Зачем, зачем вы это всё поотменилы,
Веленьем, мол, истории до голой ебли упростилы,
И унывает, только слёзки сглатывая, заскучалый грустный человек-с
5. Они к тому же, коль присмотришься внимательно, в трусах.
А также в юбках, блузках, даже более:
В перчатках, шляпах, польтах, некоторые аж в мехах.
Что тут сказать? то, что интересней ещё более
Они тогда, ещё сильнее страх
Высот непобедимых и такое ой-й-йя
Тут начинается в людях, у них в глазах, в мозгах,
Что дай же, Муза, сил, скорее это всё воспеть.
Харэ молчать, вдыхать, терпеть, сопеть!
и т.д. 2 000, август + 2002 июль + 2011 июнь.
Жизнь прошла, промчалась безвозвратно
Жизнь прошла, промчалась безвозвратно,
Прогремела, точно паровоз,
И подумать ежели, ребята,
Что хорошего в ней было я всерьёз!
Так, выходит, пить водяру. А точней опохмеляться.
Просыпаться в состояньи бодуна;
Погибать со с страшной силой, но потом и возрождаться,
Погибать, а после хоп, и хопана!
Да. Ну, и ещё, конечно, девушки.
Это, в общем, правда, было, да.
К девушкам, хоть и считается, сама и рифма денежки,
Но, однако, не ко всем и не всегда;
Девушки, как то и в песне сообщается, бывают разные;
Ох, они какие разные бывают;
В головах у девушек явления бывают самые разнообразные,
Так что всё возможно и бывает;
И так вот: ну, а когда бывало и соединение
Компонентов вышъописанных; когда, порою, иногда,
Так бывало, что и девушек наличие имелось, и процесс опохмеления
Птицей фениксом происходил, и вот, оно, тогда,
То, что получалось это, господа, вот это и была, она, Поэзия.
Коя мной неоднократно с гордостью скажу законсервирована в буквах.
Это вот поэзия, а не блять тягомотина занудная,
Типа всяких акмеистов, или Рейна, или Кублановского,
И различных прочих, много их, перечислять погонными их можно километрами.
7 октября 2000
Луиза, ты являешься говно
Луиза, ты являешься говно.
Являются твои, Луиза, штуки безобразно все однообразны.
Они, Луиза, надоели нам давно,
И ты напрасно лезешь снова к нам с хуйнёй своею разной,
Напрасно ты опять клянёшься нам своей пиздой заразной,
Напрасно ты суёшь её людям под нос, отту пиздятину,
Тобою мы не увлечемся всё равно!
Ведь ты, Луиза, лишь унылая являешься зомбятина,