«Сколько же это ещё может продолжаться?» думал Фантик, ворочаясь с боку на бок.
Тревожная ночь опустилась над городом.
Малыши во сне плакали: «Хочу к маме!» Тем, кто был постарше, снились кошмары будто кто-то их угощает мороженым! они в ужасе просыпались и потом долго лежали с открытыми глазами, думая о том, что хорошо бы опять заснуть, а утром проснуться от ласкового прикосновения руки и знакомого голоса: «Пора вставать!» И они засыпали, оставляя на подушках мокрые следы своего раскаяния.
Репка проснулся от боя часов на городской башне. Турнепка уже поправилась, и у неё ничего не болело.
Пойдём в школу! неожиданно сказал Репка.
Зачем?
Просто так. Посмотрим
Они поднялись и побежали в школу.
На школьном дворе несколько Ухогорлоносиков молча и деловито разбирали под каштаном своё имущество.
Репка сразу узнал свой портфельчик по оторванной ручке и Турнепкин ранец с красными застёжками. Всё было цело: и учебники, и тетрадки, и пенал с ластиками и карандашами, и альбом для рисования, и даже два яблока. Это было особенно кстати, потому что очень хотелось что-нибудь пожевать.
В пустом классе на чужой парте сидел Таракан и, подперев рукой голову, мрачно смотрел на классную доску. На ней всё ещё было написано:
Все уроки отменяются!
Ты почему не в своём классе? спросил Репка.
А не всё ли равно! прохрипел простуженный Таракан.
Это наш класс, сказала тихо Турнепка. Иди в свой!
Таракан не стал возражать. Он молча поднялся и поплёлся к двери. Когда она за ним закрылась, Репка положил руку на плечо Турнепке и грустно сказал:
Учителя всё-таки могли бы остаться
Высоко в небе прямо над площадью имени Отважного Путешественника кружил большой Бумажный Змей. На хвосте у него что-то висело. Змей то снижался, то взмывал снова вверх, то удалялся в сторону, чтобы через мгновение вновь оказаться на прежнем месте. По тому, как он себя вёл, было ясно, что он хочет приземлиться и выбирал местом для своей посадки городскую площадь.
Первыми его заметили Ухогорлоносики. Потом к ним присоединились Таракашки. И вскоре вся площадь была запружена детьми. Задрав головы и разинув рты, они стояли и смотрели на приближающегося Бумажного Змея.
Не найдя свободного местечка, Бумажный Змей сел прямо на бронзовую голову Отважного Путешественника. Причём его хвост, соскользнув по пьедесталу памятника, коснулся земли так, что Малыш, прилетевший на нём, сразу оказался в гуще детей.
Ты кто? спросил Пистолетик, осторожно тронув Малыша за плечо и желая удостовериться, что перед ним настоящий ребёнок.
Малыш не растерялся. Он стоял на земле, всё ещё не выпуская из рук кончик хвоста Бумажного Змея, и с любопытством разглядывал обступивших его детей.
Ты кто? повторил свой вопрос Пистолетик.
Я Ужасный ребёнок! громко заявил Малыш.
По
Он взял себя в руки, сердце опять застучало, но письмо всё же пришлось дочитывать учителю Глобусу.
С большим выражением прочитал он последние строки послания:
И тут началось общее веселье. Папы, мамы, бубушки и дедушки взялись за руки, закружились в хороводе и на все голоса запели:
Всё это видел Бумажный Змей. Он не стал дожидаться ответа на письмо: ему и так было ясно, чем всё это кончится. Он незаметно поднялся над палатками и полетел.
Поручение Фантика было выполнено.
И снова на городской площади собрались дети.
Пистолетик и Таракан сидели на широких плечах Отважного Путешественника, держась за его бронзовые уши. Даже Фантик с театральным биноклем в руках пристроился на макушке памятника.
Все с нетерпением и надеждой смотрели в безоблачное небо.
Летит! Летит! завопил Пистолетик. Летит!
Фантик поднёс к глазам бинокль:
Это галка!
Потом пролетела ворона, которую тоже издалека не за того приняли.
Потом пролетела ещё одна галка.
Наконец появился долгожданный почтальон. Он появился неожиданно и совсем не с той стороны, откуда его ждали. Его отнесло ветром, и он вылетел на площадь из-за городской башни, чуть-чуть не зацепившись хвостом за стрелки часов.
Они возвращаются! Готовьтесь к встрече! прокричал он, опускаясь на крышу башни.
Ура-а-а!.. Ура-а-а!.. Ура-а-а!..
Этот радостный клич возник у подножия памятника и, нарастая, троекратно прокатился по всей площади.
Дай я тебя расцелую! кричал Фантик Бумажному Змею, хлопая в ладоши. Театральный бинокль упал на землю, но почему-то не разбился.
Змей! Змей! позвал Малыш.
Площадь была пуста: всех, кто на ней был, как ветром сдуло
Бумажный Змей взмахнул хвостом:
Лови кончик!
Малыш подпрыгнул, изловчился и поймал кончик хвоста.
А теперь подтягивайся!
Малыш полез вверх по хвосту, работая руками и ногами.
Молодец! А теперь держись за меня, как держался, и полетим!
И они полетели.
Когда они были уже высоко, Малыш спросил:
Послушай, Змей! Тебе тут тоже не понравилось?
По правде говоря, такая свобода не по мне! ответил Бумажный Змей. Всё-таки должен же быть какой-то порядок
Фантик носился на своём велосипедике из одного конца города в другой распоряжался, командовал, советовал и проверял. Ужасные дети готовились к торжественной встрече родителей. Никто точно не знал, когда они появятся, поэтому надо было как можно скорей подмести улицы, накормить птиц в клетках и полить цветы в горшках, застелить постели, перемыть грязную посуду, отмыться как следует самим словом, успеть сделать тысячу дел, из которых каждое было самым важным.