Но можно назначить место сбора не здесь, а приказать войскам выходить прямо в сторону России, настаивал Кюхельбекер.
Можно, но по дороге-то их всё равно нужно чем-то кормить. Теперь слушайте дальше. Сейчас февраль. Соберём войска в лучшем случае к апрелю. По размытым дорогам, через ручьи мы сможем пройти только к маю. Фельдъегерь из Санкт-Петербурга до Грозной скачет две недели. Так он на то и фельдъегерь... Вы сколько, говорите, добирались? Месяц? Это ещё быстро. А сколько времени понадобится, чтобы провести пехоту? В лучшем случае ещё два месяца. По бездорожью, голодные... И вот ещё. Предположим, мы собрали все наличные силы, о которых вам сказали, хотя вы уже поняли, что в наличии их окажется гораздо меньше, и повели их в Санкт-Петербург. Сколько я доведу? В лучшем случае треть состава, который окажется полностью небоеспособным. Нет-с, дражайший господин Кюхельбекер, губить корпус я не стану.
Вильгельм Карлович задумался. Ему, литератору и педагогу, то есть человеку штатскому, такие вещи просто не приходили в голову. Но ведь другие-то? Пускай, ладно, у руководства были какие-то свои соображения. Но ведь старый лицейский друг Иван Пущин, Жанно, имел опыт армейской службы! А Трубецкой? Уж они-то должны соображать, что к чему. Что же делать? А может, попробовать другой вариант?..
Алексей Петрович, теперь я понимаю, что Кавказский корпус привести неможно. Но ведь остаётесь ещё и вы прославленный генерал, герой многих войн. Ведь достаточно будет только Вашего имени, чтобы враг затрепетал. И для этого не нужны войска. Возьмёте небольшой отряд.
Всё так, печально улыбнулся Ермолов, слегка сбавив грохот своего голоса. А на кого я оставлю командование? На сегодняшний день в строю у меня нет ни одного генерала. Корпусной начальник штаба Алексей Алексеевич Вельяминов тяжело болен и находится на излечении в Тифлисе. Есть его брат Иван, тоже генерал, но тот больше по гражданской части. Генералы Мадатов и Валиани в отпусках по ранению. Генерал-лейтенант Лисанович и генерал-майор Греков убиты. Так на кого я оставлю Кавказ? Пока полки находятся в провинциях, достаточно командиров полков. А если понадобится собрать все части воедино? Кто будет командовать корпусом? Для этого, братец мой, нужен опыт. Командующего полком на такую должность
вместе с инженерами якобы для размежевания пограничных территорий. Беседой своих вельмож со мной наместник остался недоволен. Шах не будет против того, чтобы началась война. Аббаса-Мирзу поддерживает духовенство. Мирза-Мехты, муштенда его наместничества, обещал привести пятнадцать тысяч мулл для войны с неверными, то есть с нами. Покамест аппетиты Ирана распространяются только на Азербайджан. При наместнике обретается ещё беглый грузинский царевич Александр Ираклиевич, который мечтает отменить Георгиевский трактат о присоединении Грузии к России. Говорят, он до сих пор зол на своего отца Ираклия II, который и заключил сей трактат. У царевича достаточно сторонников в Грузии. А если он получит ещё и армию... Словом, война с Ираном неизбежна. Я ещё летом писал депешу государю императору, просил к весне сего года прислать в подкрепление дивизию пехоты и несколько казачьих полков. Мне обещали. Теперь, как я понимаю, подкрепления не пришлют... Пока ещё не всем известно о событиях на Сенатской площади, но война готовится. А когда узнают? Узнают скоро, уж Англия-то об этом позаботится. Но есть ещё и Оттоманская империя. Пока она и Иран спорят между собой, воюют в приграничье. А далее? В этом случае под угрозой окажется Армения. Людей мало. Продовольствие из России также присылаться не будет. Покупать его на Кубани и на Ставрополье не на что. Но самое главное у нас нет оружия и боеприпасов. Так что, братец мой, Вильгельм Карлович, мой корпус окажется против армий двух государств. И это не считая горцев и всех тех, кто недоволен Россией в Закавказье. Как вам, следует ли мне уходить отсюда?
А что вы собираетесь делать? прошептал поражённый Кюхельбекер. Вы все погибнете здесь. Не лучше ли увести войска?
Увести, горько улыбнулся Ермолов, ставший выглядеть ещё старше. Уйти в Россию, оставив Кавказ, Грузию и всё остальное? Оставив христиан на поругание? Оставив тех из мусульман, которых мы обещали защищать? Нет, голубчик. Уж лучше умереть здесь. Чтобы не видеть того, что будет дальше. Потому что ежели мы сейчас уйдём, то потеряем не только Кавказ и Грузию, а начнём терять и саму Россию. Кавказ это горловина между мусульманами и христианами. Кубанские казаки без России долго не продержатся. А потом? Крым, который воевали сто лет. Потеряем Азовское, Каспийское и Чёрное моря. Да и, думается мне, это ещё не всё.
Так точно, был вынужден признать Вильгельм Карлович. В Польше неспокойно.
Вот-вот, господа якобинцы. Из-за вашей революции от матушки-России скоро останутся, как от того козлика, рожки да ножки. Так что возвращайтесь в Петербург. Провожатых я вам дам. Бумаги выправят, чтобы, не дай бог, ежели с царскими войсками встретитесь, не повесили на первом суку. А всем этим «временщикам» скажете: Ермолов, мол, отказался. Не будет он ни на чьей стороне, потому что иначе не за что вам и воевать друг с другом будет.