не практиковали ни в каком виде. Но смотреть это в присутствии других людей казалось дико неправильным; похожие чувства испытывали, наверное, все присутствующие. Казах мне потом рассказывал, что пару раз порывался уйти, но почему-то оставался на месте. У меня были примерно такие же позывы.
Прекратили этот праздник спровоцированной похоти члены студсовета, которых кто-то всё-таки сумел вызвать; деньги нам не вернули, но никто и не просил. Обсуждать увиденное мы рисковали лишь с самыми хорошими приятелями, хотя обсуждать там было особо и нечего. Но с тех пор мы всё-таки старались узнать, что будут показывать, прежде чем покупать билет; впрочем, владельцы салона, хорошенько получив по шапке, и сами осторожничали.
Тут ещё по шапке никому не прилетало, хотя я смутно помнил написанные в будущем статьи про то, как нынешняя милиция вырубала свет во всём доме, чтобы поймать с поличным тех самых негодников, что посмели смотреть одноименные фильмы на запрещенных видеомагнитофонах. Правда, я был уверен, что в тех статьях имелось определенное преувеличение сознательное или нет, тут определенно сказать было тяжело. Впрочем, в этом времени было возможно всё.
Так что, сходим? спросила Алла с надеждой.
Я, наверное, мог встать в позу и заявить, что не хочу никуда ехать, но это было как минимум нечестно по отношению к девушке. Это я был хорошо знаком с зарубежным кинематографом. Ей это знакомство только предстояло.
Но ты же уже согласилась? я посмотрел на неё и улыбнулся. Она кивнула: Вот, тогда чего спрашиваешь?
[1] В те годы на месте Новой Третьяковки располагались Центральный дом художника и Государственная картинная галерея СССР. В 1986 году галерею объединили с Третьяковкой, которая там проводила выставки на время реставрации здания в Лаврушинском переулке.
Глава 3. Черно-белый Конан
Про «Царское село» в Новых Черёмушках я узнал от коллег-бомбил тоже где-то в девяностых, и так этот квартал прозвали не зря. Для обитателей этого села тот самый коммунизм, про который жужжали в уши простому народу на каждом собрании, а заодно из телевизора и со страниц печатной прессы, уже почти наступил. Да и потом, уже при капитализме, этот подарок от советской власти оказался очень кстати мне рассказывали, что одна тетка, скромный референт из недр Верховного Совета, сумела обменять полученную от государства трешку почти в сто квадратов на пару неплохих двухкомнатных квартир; кому-то удавались и более выгодные размены.
При этом я понимал, что попасть в число обитателей этого элитного жилья в этом времени мне не светит ни за какие деньги; это у себя в будущем я мог подкопить, взять кредит и занять у знакомых и въехать в одну из квартирок с высокими потолками. Сейчас это происходило другим, социалистическим путем надо было устроиться тем самым референтом, а потом с десяток лет отстоять в очереди. Правда, через десять лет никакого СССР уже не будет, так что и затеваться смысла нет.
Снежана и её родители, конечно, обитали как раз в трёшке, к которой прилагались большие холлы, консьержка на первом этаже, два лифта с зеркалами, а также пара туалетов на огромную квартиру и очень просторная кухня. Мне показалось, что Алла завистливо вздохнула, когда мы вошли, но сам на эту красоту особого внимания не обратил. В конце концов, моя двушка в Новой Москве тоже была просторной, светлой и удобной, да и квартира на Новоалексеевской меня вполне устраивала разве что она не была моей, но с этим ничего поделать было нельзя.
***
Снежана встретила нас в коридоре, очень обрадовалась, увидев Аллу, и расцеловала подругу, а на меня посмотрела безо всякого интереса, хотя представилась очень вежливо, протянув ладошку. Я подумал, что Алле нужна именно такая подруга пухленькая во всех измерениях, активная и шебутная. Они бы хорошо дополняли друг друга, провоцировали бы на различные подвиги, но при этом Алла не комплексовала из-за своей внешности. Рядом с Иркой эти комплексы лезли из неё очень активно.
Я чуть задержал ладонь Снежаны в своей,
и задал вопрос, который меня мучил всю дорогу до этого вертепа.
Снежана, а что будем смотреть сегодня?
Что? она попыталась вырваться, но я держал крепко.
Смотреть, говорю, что будем?
А это «Конана», папе на неделю кассету дали, и он разрешил мне собрать друзей. Слышали?
Про «Конана» я, разумеется, слышал, но сами фильмы смотрел лишь по разу, ещё в общаге, и жанр меня не впечатлил. Впрочем, Железного Арни мы любили не только и не столько за эти фэнтезийные фильмы, сколько за боевики и комедии того периода, когда он наконец взялся за ум. Пока же он поражал зрителей лишь своими мышцами, по которым фанатели и в качалках девяностых. Любоваться ещё раз на громилу с большим мечом мне не хотелось, но в этом времени даже до первой части «Терминатора» дело ещё не дошло.
Это тот, где огромный голый мужик с мечом бегает? я всё-таки выпустил ладонь Снежаны, но она не обратила на это никакого внимания, зачарованная моим описанием «Конана-варвара».
Эм наконец собралась она с мыслями. Папа говорил, что это геройская фантастика но да, он что-то упоминал про мечи. И как, хороший?