Через два часа волнение в бухте усилилось еще больше. Пришла пора выдвигаться на берег, пока была еще такая возможность. Черкесы явно не торопились нас посетить. Скорее всего, их пугали европейские обводы шхуны и непонятный флаг. В шлюпку набились вооруженные матросы, Белл со своим слугой и я в роли не то Дерсу Узалы, не то капитана Флинта.
Прибрежный лес, уцелевший после похода армии Вельяминова, настороженно молчал. Никто не выбегал к нам навстречу в полосу прибоя, чтобы принять шлюпку. Никто не спешил выразить почтение британскому флагу, развевавшемуся у нас за кормой. Черкесы не удосужились даже выставить смотрящего или одинокого встречающего. Тишина!
Все чувствовали себя неуютно. Догадывались, что с опушки на нас могли смотреть стволы винтовок. Я тоже начал напрягаться. Вспомнил, что местные все же видели британский флаг. Именно сюда больше двух лет назад пожаловал Дэвид Уркварт собственной персоной. И встретил куда более теплый прием. Но за прошедшее время многое сильно изменилось. Сожжены прибрежные аулы. Люди бежали в горы. Но кто-то же должен был остаться? В чем дело? Все было очень странно. Загадочно. И опасно!
Шлюпка ткнулась носом в мелкую гальку. Моряки соскочили в воду и подтянули ее повыше. Я спрыгнул вслед за ними, бросив Беллу на прощание:
Без моей команды на берег не сходить!
Белл испуганно кивнул, шевеля губами и закатывая глаза. Матросы выглядели не лучше. Крепко сжимали в руках мушкеты и пики. Интересно, на что они рассчитывали? Что смогут отбиться от горцев, если те бросятся толпой?
Я спокойно зашагал в сторону леса. Смысл бояться? Стрелять никто не будет. Раба захватить вот наилучшее решение для тех, кто в засаде.
Как и ожидал, не успел я добраться до опушки, из леса вылетела группа всадников и понеслась ко мне. Через пару ударов сердца я оказался окружен кольцом наездников. Они громко кричали и потрясали в воздухе допотопными мушкетами
и луками. Явно, какая-то голытьба.
Я Зелим-бей заговоренный! Урум! закричал я в ответ на натухайском и показал пустые руки. Повторил по-турецки. Где Инал Аслан-Гирей?
По моим расчетам, имя военного вождя сил Конфедерации под Анапой должно было охладить пыл воинов. Так и случилось. Ор тут же прекратился. Двое спешились и подошли ко мне.
Откуда знаешь Инала? Он твой кунак?
Я много кого знаю! И Аслан-Гирея, и его тестя Махмуда, и великих вождей! Я сражался в ущелье Бакан.
Он наш! заголосили все вокруг. Он сражался против Красного генерала!
Где ваш тамада?[1] строго спросил я. Я привез вам порох и соль.
Зелим-бей привез нам порох! снова заорали все вокруг и принялись палить в воздух.
«Этак вам пороха от англичан надолго не хватит!» хмыкнул я про себя.
Эти со мной! махнул рукой в сторону шлюпки.
Часть всадников тут же сорвалась с места и полетела к берегу.
«Белл! Захватил с собой сменные штанишки?» злорадно подумал я, представляя, как перепугался шотландец, когда сначала услышал пальбу, а потом в его сторону рванули черкесы. Громко рассмеялся. Больше всего на свете меня заводила сейчас мысль о том, что теперь горцы будут думать: порох и соль привез Зелим-бей, а англичане у него на посылках. Что бы потом ни втирал Белл старейшинам и вождям, слух уже пошел.
Мне подвели коня. Это должно было выглядеть круто для тех, кто был у шлюпки. Почему-то я сразу вспомнил реакцию англичан в Гедикпаша-Хамами, когда меня под руки два банщика повели в зал отдыха. Ха, напыщенный индюк с «Виксена»! Что теперь скажешь
Лагерь в двух часах езды от берега, пояснил мне один из той парочки, что первой начала со мной разговор. Это всё русская крепость у входа в бухту! Высматривают, где мы устраиваемся. А потом приплывают корабли и стреляют картечью и ядрами.
Кого встречу в лагере? Инал там?
Нет! Инал уехал на совет вождей с Хаджуко Мансуром. Только старейшины остались.
А его тесть? Махмуд Индар?
Он там!
Буду рад встретить старого знакомого! Хотя этот старый черкес даст сто очков любому молодому!
Натухаец захохотал.
Ты и вправду знаешь Махмуда!
Мне нужно предупредить моих спутников, что я отъеду.
Черкес сделал приглашающий жест рукой. Сомнений не осталось! Я был принят как свой, и никто не намеревался ограничивать мою свободу. Направил лошадь шагом к берегу. Торопиться мне не хотелось.
Зелим-бей! взмолился Белл. Объясните, что происходит?
Все хорошо! Опасности нет! Я отъеду в лагерь, а вы можете вернуться на корабль и начать погрузку пороха. Лука! Подай мне коробку с револьверами!
От моего наглого ответа шотландец впал в ступор. Не мог сообразить, как реагировать. Лишь хлопал глазами и шевелил губами точь-в-точь как полчаса назад, когда я отходил от шлюпки. Лука, в отличие от хозяина, соображал быстрее. Он уже протягивал мой оружейный ящик.
А что делать с солью? У меня ее много, выдал Белл после короткой паузы.
Я чуть с коня не сверзился от его вопроса. По сути, отдал ему приказ, а он, вместо того чтобы сразиться за верховенство, интересуется судьбой соли? Боже, храни короля! Его подданные законченные идиоты!
Послушайте, Зелим-бей! Так дело не пойдет! Белл сообразил, что его акции стремительно падают вниз и пора брать ситуацию в свои руки. Мне нужно встретиться с вождями и передать им дары английской короны!