Шрифт
Фон
Путевые заметки и впечатления (В Крыму)
На море
Ударил ветр. Валы Евксина
Шумят и блещут подо мной,
И гордо вздулся парус мой
На гордых персях исполина.
Мой мир, оторван от земли,
Летит, От берега вдали
Теряет власть земная сила;
Здесь только небо шлет грозу;
Кругом лишь небо, а внизу
Одна широкая могила.
И лежа я, раздумья полн,
С размашистой качели волн
От корня мачты к небу очи
Приподнимал, и мнилось мне:
Над зыбью моря звезды ночи
Качались в темной вышине;
Всё небо мерно колыхалось,
И неподвижную досель
Перст божий зыблет, мне казалось,
Миров несметных колыбель,
И тихо к горизонту падал
Мой взор: там вал разгульный прядал.
И из за края корабля
Пучина грудь приподнимала
И глухо вздох свой разрешала
Седые кудри шевеля.
Близ берегов
В широком пурпуре Авроры
Восходит солнце. Предо мной
Тавриды радужные горы
Волшебной строятся стеной.
Плывём. Всё ближе берег чудной
И ряд заоблачных вершин
Всё ближе. У кормы дельфин
Волной играет изумрудной
И прыщет искрами вокруг.
Вот пристань! Зноем дышит юг.
Здесь жарко сладок воздух чистый,
Огнём и негой разведён.
И как напиток золотистый
Из чаши неба пролит он.
Там в раззолоченном уборе,
Границ не знающее море
С небесной твердью сведено,
А тут к брегам прижаться радо,
И только именем черно,
Слилось лазурное оно
С зелёным морем винограда.
К громадам скал приник залив,
И воды трепетные млеют,
И рощи лавров отразив,
Густые волны зеленеют.
На южном берегу
Природа здешняя светла,
Пышна, кудрява, лучезарна,
Как прелесть женская мила,
И как прелестница коварна;
Полна красот со всех сторон,
Блистает и язвит злодейка;
В руинах дремлет скорпион;
В роскошных злаках вьётся змейка;
В зелёных локонах кустов
Шипы таятся, иглы скрыты,
И между стеблями цветов
Пропущен стебель ядовитый.
А знойный воздух сей, огнём
В уста втекающий, как лава!..
Невидимо разлита в нем
Соблазна тайного отрава:
Вдыхая в грудь его струи,
Я вспомнил сон моей любви
Тяжёлый сон! Зачем любовью
Здесь дышит всё? Зайдёт ли день:
Край неба весь нальётся кровью,
И соблазнительная тень
На холмы ляжет; из за Понта,
Округлена, раскалена,
Восстав, огромная луна
Раздвинет обруч горизонта,
И выплывет, и разомкнёт
Свои прельстительные очи
Она, бывало, перечтёт
Мне все недоспанные ночи,
Напомнит старые мечты,
Страстей изломанных картину
И всё, за чтобы отдал ты,
Скиталец, жизни половину.
Какой томительный упрёк,
Бывало, мне на сердце ляжет,
Когда луна мне томно скажет:
Страдай! Томись! Ты одинок.
Между скал
Белело море млечной пеной.
Татарский конь по берегу мчал
Меня к обрывам страшных скал
Меж Симеисом и Лименой,
И вот они передо мной
Ужасной высятся преградой;
На камне камень вековой;
Стена задвинута стеной;
Громада стиснута громадой;
Скала задавлена скалой.
Нагромоздившиеся глыбы
Висят, спираясь над челом,
И дико брошены кругом
Куски, обломки и отшибы;
А время, став на их углы,
Их медленно грызет и режет:
Здесь слышен визг его пилы,
Его зубов здесь слышен скрежет.
Здесь бог, когда живую власть
Свою твореньем он прославил,
Хаоса дремлющего часть
На память смертному оставил.
Зияют челюсти громад;
Их ребра высунулись дико,
А там под ними вечный ад,
Где мрак единственный владыко;
И в этой тьме рад рад ездок,
Коль чрез прорыв междуутесный
Кой где мелькает светоносный
Хоть скудный неба лоскуток.
А между тем растут преграды,
Все жмутся к морю скал громады,
И поперек путь узкий мой
Вдруг перехвачен: нет дороги!
Свернись, мой конь, ползи змеей,
Стели раскидистые ноги,
Иль в камень их вонзай! Идет;
Подковы даром не иступит;
Опасный встретив переход,
Он станет оком поведет
Подумает и переступит,
И по осколкам роковым,
В скалах, чрез их нависший купол,
Копытом чутким он своим
Дорогу верную нащупал.
Уже я скалы миновал;
С конем разумным мы летели;
Ревел Евксин, валы белели,
И гром над бездной рокотал.
Средь ярких прелестей созданья
Взгрустнулось сердцу моему:
Оно там жаждет сочетанья;
Там тяжко, больно одному.
Но, путник, ежели порою
В сей край обрывов и стремнин
Закинут будешь ты судьбою,
Здесь прочь от людей! Здесь будь один!
Беги сопутствующих круга,
Оставь избранницу любви,
Оставь наперсника и друга,
От сердца сердце оторви!
С священным трепетом ты внидешь
В сей новый мир, в сей дивный свет:
Громады, бездны ты увидишь,
Но нет земли и неба нет;
Благоговенье трисвятое
В тебя прольется с высоты,
И коль тогда здесь будут двое,
То будут только бог и ты.
Могила в мансарде
Я вижу рощу. Божий храм
В древесной чаще скрыт глубоко.
Из моря зелени высоко
Крест яркий выдвинут; к стенам
Кусты прижались; рдеют розы;
Под алтарем кипят, журча,
Неиссякающие слезы
Животворящего ключа.
Вблизи могильный холм; два сумрачные древа
Над ним сплели таинственный покров:
Под тем холмом почила дева
Твоя, о юноша, любовь.
Твоей здесь милой прах. В цветах ее могила.
Быть может, стебли сих цветов
Идут из сердца, где любовь
Святые корни сохранила.
В живые чаши этих роз,
Как в ароматные слезницы,
И на закате дня, и с выходом денницы,
Заря хоронит тайну слез.
В возглавьи стройный тополь вырос
И в небо врезался стрелой,
Как мысль. А там, где звучный клирос
Великой храмины земной,
Залив в одежде светоносной
Гремит волною подутесной;
Кадят душистые цветы,
И пред часовнею с лампадой у иконы
Деревья гибкие творят свои поклоны,
И их сгущенные листы
Молитву шопотом читают. Здесь, мечтатель,
Почившей вдовый обожатель,
Дай волю полную слезам!
Припав на холм сей скорбной грудью,
Доверься этому безлюдью
И этим кротким небесам:
Никто в глуши сей не увидит
Твоих заплаканных очей;
Никто насмешкой не обидит
Заветной горести твоей;
Никто холодным утешеньем
Или бездушным сожаленьем
Твоей тоски не оскорбит,
И ересь мнимого участья
На месте сем не осквернит
Святыню гордого несчастья.
Здесь слез не прячь: тут нет людей.
Один перед лицом природы
Дай чувству весь разгул свободы!
Упейся горестью своей!
Несчастлив ты, но знай: судьбою
Иной безжалостней убит,
И на печаль твою порою
С невольной завистью глядит.
Твою невесту, в цвете века
Схватив, от мира увлекли
Объятья матери земли,
Но не объятья человека.
Ее ты с миром уступил
Священной области могил,
Земле ты предал персть земную:
Стократ несчастлив, кто живую
Подругу сердца схоронил,
Когда, навек от взоров скрыта,
Она не в грудь земли зарыта,
А на земле к кому-нибудь
Случайно кинута на грудь.
Шрифт
Фон