Мы слышали, ты погиб в морском бою близ Сицилии, повторил он.
Кормак пожал плечами.
Многие погибли тогда, это правда, и я валялся без чувств, сраженный камнем из баллисты. Вероятно, после этого и пошли какие-то слухи. Но вы видите меня сейчас более живым, чем когда-либо.
Садись, старый друг, сэр Руперт выдвинул вперед одну из грубых скамеек, которые составляли часть мебели таверны. Что происходит на Западе?
Кормак взял бокал с вином, протянутый ему темнокожим слугой, и залпом выпил.
Отмечу немногое, сказал он. Во Франции король считает свои пенсы и ведет склоки со своими дворянами. Ричард если он еще жив томится где-то в Германии, думаю. В Англии Шейн, то есть Джон, угнетает народ и предает своих баронов. А в Ирландии черт! он засмеялся коротко и безрадостно. Что я могу сказать об Ирландии, кроме тех же старых историй? Гэлы и иноземцы режут друг другу глотки и плетут интриги вместе с королем. Джон де Курси, поскольку Гуго де Ласи вытеснил его с места правителя, бушует, как сумасшедший, поджигает и мародерствует, в то время как Донал О'Брайен скрылся на западе, уничтожая реликвии. Тем не менее, дьявол, я думаю, что сейчас здешняя земля стала немного лучше.
Да, сейчас здесь своего рода спокойствие, пробормотал сэр Руперт.
Да, спокойствие, пока этот шакал Саладин собирает свои силы, проворчал Кормак. Думаете, он будет отдыхать, пока Акра, Антиохия и Триполи остаются в руках христиан? Он ищет лишь предлог, чтобы захватить остатки Утремера.
Сэр Руперт покачал головой, его глаза потускнели.
Это голая земля, омытая кровью. Если бы это было не сродни богохульству, я бы проклинал тот день, когда последовал за своим королем на Восток. Сейчас я мечтаю о фруктовых садах Нормандии, темных прохладных лесах и грежу о виноградниках. Мне кажется, мои самые счастливые часы жизни были, когда мне было всего двенадцать лет
Двенадцать, проворчал Фицджеффри, в этом возрасте я был дикарем с копной нечесаных волос и скитался на голых болотах я носил волчьи шкуры, весил около четырнадцати стоунов и уже убил трех человек.
Сэр Руперт с любопытством посмотрел на своего друга. Родные земли Кормака находятся за широким морем и землями Британии, но норманн немного слышал о том, что творится на том далеком острове. Он смутно знал, что жизнь Кормака не была легкой. Ненавидимый ирландцами и презираемый норманнами, он отплатил им презрением и жестоким обращением, дикой ненавистью и беспощадной местью. Было известно, что у него осталась лишь тень верности большому роду Фицджеральдов, который, как и многие уэльсцы и норманны, уже тогда начал перенимать ирландские обычаи и ирландские раздоры.
Ты носишь сейчас другой меч,
не тот, что был у тебя, когда я видел тебя в последний раз.
Они ломаются в моих руках, сказал Кормак. Три турецкие сабли пошли на ковку меча, которым я владел в Яффе, тем не менее он разбился, как стекло, в морском бою у Сицилии. Этот я взял с тела норвежского морского короля, который возглавил рейд на Мюнстер. Он был выкован в Норвегии видишь языческие руны на стали?
Он вытащил свой меч, и большой клинок замерцал голубоватым, как живой, в свете свечей. Слуги перекрестились, а сэр Руперт покачал головой.
Ты не должен обнажать его здесь говорят, кровь сопровождает такой клинок.
Кровопролитие следует за мной в любом случае, проворчал Кормак. Это лезвие уже испило крови Фицджеффри этим мечом норвежский морской король убил моего брата, Шейна.
И ты носишь такой меч? воскликнул сэр Руперт в ужасе. Ничего хорошего не жди от этого адского клинка, Кормак!
Почему нет? спросил большой воин нетерпеливо. Это хороший меч я стер пятно крови моего брата, когда убил его убийцу. Дьявол, но тот норвежец был настоящим великаном в своей кольчуге с посеребренными накладками. Его серебряный шлем был также достаточно прочен, но топор и шлем, и череп разбил вместе.