Кристофер Джон Сэнсом Плач
Lamentation.
© 2014 by C. J. Sansom.
© Перевод на русский язык, Кононов М. В., 2014.
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство Э», 2016.
Комментарий автора
Пробным камнем приемлемой веры в 1546 году стала приверженность традиционной католической доктрине о «пресуществлении» вере в то, что когда священник во время мессы освящает хлеб и воду, они физически преображаются в тело и кровь Христа. Это было традиционное верование, от которого Генрих никогда не отклонялся. Его «Актом о шести статьях» 1539 года отрицание пресуществления объявлялось изменой и наказывалось сожжением у столба. Другим основным верованием английского правителя было верховенство королевской короны: в вопросах учения
Бог нарек верховными судьями монархов, а не папу, на подвластных им территориях.
Действующие лица и их место в политико-религиозном спектре
Королева Екатерина Парр.
Принц Эдуард, 8 лет, наследник трона.
Леди Мэри, 30 лет, горячая сторонница традиционализма.
Леди Елизавета, 1213 лет.
Сэр Уильям Парр, ее брат.
Леди Энн Герберт, ее сестра.
Сэр Уильям Герберт, ее зять.
Эдвард Сеймур, граф Хартфордский, реформатор.
Томас Кранмер, архиепископ Кентерберийский, реформатор.
Томас, лорд Ризли, лорд-канцлер, не имеет твердой религиозной приверженности.
Сэр Ричард Рич, не имеет твердой религиозной приверженности.
Сэр Уильям Пэджет, государственный секретарь, не имеет твердой религиозной приверженности.
Стивен Гардинер, епископ Винчестерский, традиционалист.
Томас Говард, герцог Норфолкский, традиционалист.
Джейн, дурочка королевы Екатерины и леди Мэри.
Мэри Оделл.
Уильям Сесил, впоследствии главный министр королевы Елизаветы I.
Сэр Уильям Уолсингэм.
Джон Бойл.
Анна Эскью (Кайм).
Глава 1
Меня вызвали из моей конторы в Линкольнс-Инн к казначею, мастеру Роуленду. Несмотря на мой статус сержанта , самый высокий для барристеров, мастер Роуленд меня недолюбливал. Думаю, его самолюбие так и останется уязвленным с тех пор, как три года назад я совершенно заслуженно проявил к нему свое неуважение. Сейчас, здороваясь со снующими туда-сюда юристами в черных робах , я перешел мощенную красным кирпичом площадь, залитую ярким солнечным светом, и посмотрел на окна Стивена Билкнапа. Это был мой старый враг, как в суде, так и вне его. Окна были
закрыты ставнями. Он болел с начала года, и уже много недель его никто не видел. Говорили, что он при смерти.
Подойдя к кабинету казначея, я постучал в дверь, и резкий голос пригласил меня войти. Роуленд сидел за столом в своем просторном помещении все полки на стенах кабинета были уставлены тяжеленными юридическими томами, демонстрируя статус его владельца. Это был старый, за шестьдесят, человек, тощий, как щепка, но твердый, как дуб, с узким морщинистым нахмуренным лицом. Он щеголял седой бородой, длинной и раздвоенной по нынешней моде, тщательно расчесанной и доходящей до середины его шелкового камзола. Казначей очинивал гусиное перо и, когда я вошел, поднял на меня глаза. Пальцы у него, как и у меня, были в пятнах от многолетней чернильной работы.
Дай вам Бог доброго утра, сержант Шардлейк, проговорил он своим пронзительным голосом и положил ножик.
Я поклонился.
И вам, мастер казначей.
Роуленд махнул рукой в сторону табурета и сурово посмотрел на меня.
Как идут ваши дела? Много ли разбирательств внесено в список Михайловской судебной сессии?
Довольно много, сэр.
Я слышал, вы больше не получаете работы от стряпчего королевы, как бы невзначай сказал казначей. В этом году никакой.
У меня куча других дел, сэр. Все время занимает работа с гражданскими исками.
Мой собеседник наклонил голову.
Я также слышал, что некоторых придворных королевы Екатерины допрашивали в Тайном совете. За еретические воззрения.
Ходят такие слухи. Но в последние месяцы кого только не допрашивали!
Последнее время я частенько видел вас на мессе в церкви нашего инна. Роуленд сардонически улыбнулся. Проявляете должное благочестие? Разумно в наши бурные дни. Посещать церковь, избегать всяческой дискуссионной болтовни, следовать желаниям короля
Совершенно верно, сэр.
Казначей взял очиненное перо, поплевал на него, чтобы размягчить, и вытер о тряпочку, а потом снова пронзительно взглянул на меня.
Вы слышали, что миссис Анна Эскью приговорена к сожжению вместе с тремя прочими еретиками? Сожжение состоится в пятницу, шестнадцатого июля.
В Лондоне только об этом и говорят. Некоторые шепчут, что после приговора ее пытали в Тауэре. Странная вещь