Она подняла свечу над головой, и луч света упал, на Автономова. Старуха сначала отшатнулась, но В это время дверь открылась, и в комнату вошла другая женщина. Старуха ободрилась и опять осветила Автономова
Хорош, сказала она безжалостно Женишок, нечего сказать Зачем же это ты тут под окнами шатаешься?..
Мимоходом, Олимпиада Николаевна
Мимоходом, так и шел бы мимо Смотри, хозяин вернется, собак спустит.
Она захлопнула окно и спустила занавеску Кусты сразу погасли Фигура Автономова исчезла в темноте.
Нам тоже не мешало подумать об отступлении, и мы быстро спустились с пригорка Через несколько минут с колокольни послышались удары Кто-то, повидимому, хотел показать, что на погосте есть люди
Андрей Иванович шел молча и в раздумье. Иван Иванович бежал, задыхаясь, вприпрыжку и сдерживая приступы кашля Когда мы удалились на порядочное расстояние,
он остановился и опять произнес с невыразимой тоской:
Автономова-то потеряли
В его голосе слышалось такое отчаяние, что мы с Андреем Ивановичем приняли в нем невольное участие и, остановившись на дороге, стали тоже вглядываться в темноту.
Идет, сказал Андрей Иванович, обладавший чисто рысьими глазами
И действительно, вскоре сзади на нас стала надвигаться странная фигура, точно движущийся куст. За поясом, на плечах и в руках у Автономова были целые пучки сирени, и даже мурмолка вся была утыкана цветами. Поровнявшись с нами, он не задержался и не выразил ни радости, ни удивления. Он шел дальше по дороге, и ветки странно качались кругом него на ходу.
Хорошо идти ночью, синьор, заговорил он напыщенно, точно актер. Поля одеты мраком А вот в сторонке и роща Смотрите, что за покой за такой! И соловей заводит песню
Он говорил, точно декламируя, но в его голосе все-таки слышались ноты растроганности
Не угодно ли, синьор, ветку из моего садика?..
И театральным жестом он протянул мне ветку сирени
В стороне от дороги робко и нерешительно щелкнул соловей. Откуда-то издалека, в ответ на звон с погоста, медленно понесся ответный звон и звуки трещотки Где-то на темной равнине лаяли собаки Ночь сгущалась, начинало пахнуть дождем
Жаль, развязно заговорил вдруг Автономов. Я вот тут отлучался, к погосту Знакомый у меня на этом погосте живет, приятель Был бы дома всем нам был бы ночлег и угощение Старуха звала ночевать да что без хозяина
Иван Иванович поперхнулся. Сапожник иронически фыркнул
Автономов, вероятно, догадался, что мы видели несколько больше, чем он думает, и, обратясь ко мне, сказал:
Не судите, синьор, да не судимы будете Чужая душа, синьор, потемки Когда-нибудь, прибавил он решительно, поверьте, я все-таки побываю в этом месте И буду принят И тогда
Что же тогда?
Ах было бы только чем угостить Напьемся мы тут до потери образа. И учиню я тогда над ним безобразие
А это зачем?
Так! Сравнялось бы для меня это место с другими. А то все еще, синьор, за душу тянет Прошлое-с
И он пошел вперед быстрее
Мы миновали стороной небольшую деревнюшку и поровнялись с последней избой. Маленькие окна слепо глядели в темное поле В избе все спали
Автономов вдруг направился к окну и резко постучал в раму За стеклом неясно мелькнуло чье-то лицо.
Кто там? послышался глухой голос, и испуганное лицо прилипло изнутри к оконнице Кого по ночам носит?
Ши-ши-и-и-га, крикнул Автономов протяжно, резко и зловеще и наклонил к окну голову, убранную ветками Лицо за окном испуганно исчезло На деревне залаяли собаки, сторож застучал в трещотку, темный простор, казалось, робко насторожился И опять где-то, невидимые во мгле, заговорили протяжными звонами спящие церкви, как будто защищая мирный простор от чего-то неведомого и зловещего. Точно зачуяв, что где-то над ними проносятся с угрозой чьи-то темные, чьи-то безнадежно-испорченные жизни
Потом мысли мои все более путались; несколько дней уже на ногах глухая ночь, тишина, тяжелая перепаханная дорога, или, вернее, бездорожье, все это сказалось сильной усталостью, и я стал забываться на ходу. Это было какое-то полусознание, допускавшее фантастические грезы, которые витали в бесформенной тьме, странно переплетаясь с действительностью. А действительность для меня вся была темная муть и три туманные фигуры, то остававшиеся позади, то обгонявшие меня на дороге Я следовал за ними совершенно почти бессознательно.
Когда я как-то очнулся они стояли на дороге и о чем-то спорили.
Разуй глаза-то, говорил сапожник сердито, но вяло.
Спасибо, что вразумили, я бы и не догадался, ответил странник. Не знаете ли уж кстати, синьор, как отсюда выйти на дорогу?..
Я лениво вгляделся в темноту. Громадный черный ветряк поднял над нами крылья, терявшиеся где-то высоко в облаках; за ним по бокам, назади, виднелись другие. Казалось, все поле усеяно мельничными крыльями, поднятыми кверху с безмолвной угрозой
Всю ночь теперь проплутал из-за этого
дьявола, со злостью сказал Андрей Иванович.
Ну-ко, помолчите маленько, долговязый синьор, сказал Автономов. Слышите?
Толчея, что ли?.. сказал Андрей Иванович вопросительно
Верно, ответил Автономов весело. Колеса это работают. Эх, и речушка же резвая!