Глава 3 Носорог
И тогда Лис выгнал меня из хижины, рассказывала девочка. Сказал: мало ягод. А Рыжая Белка старалась. Принесла не меньше, чем другие. Выгнал, повторила она, едва сдерживая слезы. Ночью. Под дождь.
Потерпи, успокаивал ее мальчик, хмуря светлые брови. Скоро Орлик станет охотником и поставит свою хижину. А может, Белка хочет перейти в хижину Седого?
Белка подождет, вздохнула девочка. Седой хороший. Но в его хижине много народа
Орлик кивнул. Белка права. Старая Медведица, мать Седого, лучше всех в племени знала травы, которые утоляют боль. В хижине Седого всегда толпились больные, раненные на охоте, женщины и дети. Кроме того, вместе с Седым жила его жена Сойка с двумя малышами. Много людей в хижине Седого. Не считая многочисленных зверушек, которых постоянно притаскивал из лесу Дрозд в подарок малышам.
Впрочем, почти во всех хижинах Туров жили зверьки, подобранные людьми: зайцы, белки, ежи, лисята Сойка подобрала как-то даже детеныша леопарда, чья мать погибла в схватке с медведем, защищая его.
Леопард вырос и ушел в лес, но далеко от стойбища не уходил и совсем не боялся людей.
Дрозд, сын Седого, и Орлик, его воспитанник, редко бывали в хижине.
Отец Орлика провалился под лед и ушел к духам реки. Мать умерла во время большого мора, который погубил и родителей Белки. Орлика забрала к себе Сойка, а Белку Лис, который приходился ей дядей. И если Орлику было хорошо в уютной, пахнущей травами хижине Седого, Белке приходилось несладко. Слишком уж злым был Лис. Его не любили в племени, хотя и уважали за хитрость и охотничье умение.
Потерпи, повторил Орлик, положив руку на худенькое плечо девочки.
Пустая сосновая шишка шлепнулась у ног Орлика. Пушистый зверек лукаво выглянул из-за ствола.
Смотри, белка пришла к Белке, засмеялся Орлик. Пусть обе белки собирают ягоды и грибы. А Орлик пойдет к болоту, где бывают свиньи.
Он положил копье на плечо и скрылся в зарослях.
Не уходи далеко, крикнула ему вдогонку Рыжая Белка.
Орлик осторожно выглянул из-за дерева. Так и есть. Кабан, две свиньи и шесть поросят. Зарылись в грязь и блаженствуют. Поросята даже постанывают от удовольствия. Орлик начал подбираться к поросенку, огибая секача, лежащего ближе к берегу. Он поднимал копье, готовясь метнуть его, когда до него донеслись крики Белки. Сразу же
забыв о свиньях, со всех ног пустился он к ягодной поляне, а кабаны с треском врезались в кустарник. Не добегая до поляны, Орлик упал на землю и быстро пополз между кустами. Ему показалось, что крики доносятся откуда-то сверху. Он поднял голову. Обхватив руками и ногами толстую ветку дуба, рыжая Белка висела на дереве, с ужасом глядя вниз. Огромный шерстистый носорог, утробно фыркая, подрывал корни дерева и был похож сейчас на большую свинью, перепачканную землей.
Орлик вскочил и выбежал из-за кустов.
Эй! крикнул он.
Носорог повернул голову.
Иди сюда.
Носорог фыркнул, потряс головой и снова наклонился к корням дерева. Орлик отломал большой корявый сук, размахнулся, и сук звонко ударил по длинному черному рогу. Носорог наклонился и медленно двинулся к мальчику, но, сделав несколько шагов, остановился и снова пошел к дереву.
Орлик с сожалением осмотрел наконечник своего копья. Длинный, острый, он легко пробивал шкуры коз и оленей, но толстую шкуру носорога ему не пробить. Если бы попасть в глаз
Но тогда надо подойти спереди совсем близко. А толстокожий бегает быстро.
Мальчик сжал копье и начал медленно обходить поляну, стараясь держаться поближе к толстым стволам. До носорога оставалось двадцать шагов, десять Орлик в три прыжка подскочил к носорогу и изо всей силы ударил копьем в основание волосатого хвоста. А еще через мгновение он уже сидел на ветке ближайшего дуба, а носорог яростно колотил рогом в ствол дерева. Летели куски коры, сыпалась листва, сухие ветки.
Беги! крикнул Орлик подружке.
Но Рыжая Белка как будто окаменела. Широко раскрытыми глазами смотрела она на зверя и продолжала держаться за ветку. Она уже не кричала, а только тихонько всхлипывала. Слезы промыли две светлые дорожки на красной краске, которой были покрыты ее щеки, и казалось теперь, что на лице Рыжей Белки нарисован узор, какой носят взрослые женщины.
Беги! снова закричал Орлик. Носорог не увидит тебя.
Но девочка продолжала сидеть на дереве.
Орлик рассердился.
Беги же! Или я залезу к тебе на дерево и сброшу прямо под ноги толстокожему.
Белка вздрогнула. Медленно-медленно, нерешительно соскользнула она на землю, сделала шаг, другой и вмиг понеслась к опушке, едва касаясь ногами травы, уворачиваясь от колючих ветвей.
А Орлик привязал себя к ветке кожаным ремнем, служившим ему поясом, устроился поудобнее и стал ждать темноты. В темноте толстокожие видят плохо, и он был уверен, что удерет от носорога.
Зверь перестал колотить по стволу, и мальчик не заметил, как уснул.
Проснулся он от холода. Стемнело. На фоне заката четко чернели верхушки деревьев. А внизу, в густом переплетении веток и кустов, уже ничего не было видно. Орлик прислушался. Где-то далеко скулил шакал. Мяукала голодная рысь. Где же носорог? Орлик отломил сухую ветку и бросил в кусты. Плотная темная туша с топотом врезалась в кустарник. Орлик тихо соскользнул с дерева и пополз к опушке. Носорог затих, видно, прислушиваясь. Затих и Орлик, вжимаясь лицом в мягкую теплую землю, пахнувшую грибами и прелой листвой.