Когда уверения во взаимной любви закончились, они заговорили о Ваноцце, Чезаре и Джованни.
Чезаре делает в университете успехи, сообщил Родриго. Я горжусь его способностями в учебе и в играх. Клянусь, нам недолго осталось ждать, он скоро станет кардиналом. И Джованни очень доволен жизнью в Испании. А моя Лукреция превращается в настоящую красавицу! Чего же еще мне желать?
А Гоффредо?
Он с каждым днем все сильнее и красивее. Ах, у нас для него тоже есть планы.
Лукреция заметила, как за спиной отца приоткрылась дверь в нее, красная от возбуждения, подглядывала Джулия.
Лукреция вздрогнула от ужаса: это же непростительное нарушение этикета! Джулия, наверное, не понимает, какой важный человек кардинал. Подглядывать, вот так подглядывать за ним Невероятно! А если увидит Адриана, Джулию наверняка отошлют и свадьба расстроится.
Родриго поймал взгляд дочери и резко обернулся.
А это кто?
Джулия, можешь теперь войти, сказала Лукреция. Я представлю тебя кардиналу.
Лукреция с облегчением увидела, что Джулия надела самое скромное из своих платьев и лишь чуть-чуть подкрасила губы. Лукреция молилась про себя, чтобы кардинал этого совсем не заметил.
Золотые кудри Джулии рассыпались по плечам, и она, как всегда бесстрашная, медленно приблизилась к ним.
Отец, торопливо произнесла Лукреция, это Джулия, та, которая должна выйти замуж за Орсино. Уверяю вас, она не хотела сделать ничего плохого.
Разве? удивился кардинал. А вот мне так не кажется.
О, нет начала Лукреция, и умолкла, поняв, что отец вовсе даже не сердится.
Подойди сюда, дитя мое, попросил кардинал. Вовсе необязательно, чтобы за тебя говорила моя дочь. Я надеюсь, ты и сама можешь сказать все, что следует.
Джулия подбежала к нему и преклонила колени, а затем подняла на него свои прекрасные голубые глаза и улыбнулась особой своей улыбкой, которая, казалось, говорила: ведь никто не может на нее всерьез сердиться, ведь все только радуются ее присутствию!
Значит, ты выходишь замуж за Орсино, сказал кардинал. Бедное дитя! Тебе нравится этот молодой человек?
Я люблю Рим, ответила Джулия, и людей, которых я могу встретить в Риме.
Кардинал рассмеялся. Лукреция вздохнула с облегчением: значит, отец не сердится, а, напротив, весьма доволен.
При встречах с Лукрецией, пояснил он Джулии, словно она была членом семьи, я оставляю церемонии. Мне так больше нравится. Сядь рядом со мною, Лукреция сядет с другой стороны, и мы поболтаем о Риме И о людях, которых мы в Риме встречаем
Вы очень великодушны ко мне, Ваше Преосвященство, произнесла Джулия с притворным почтением. Мне кажется, я действительно вела себя очень плохо.
Дитя мое, ты достаточно хороша, чтобы не заботиться об этикете, которого должны придерживаться другие, менее удачливые.
Так они сидели и болтали, и Лукреция с удивлением обнаружила, что отец чаще обращается к Джулии, чем к ней.
Она была слишком поражена этим открытием, чтобы ревновать.
Вот так их и застала Адриана.
Как ни странно, Адриана не рассердилась и не сказала ни
слова по поводу чрезмерно вольного поведения Джулии.
Джулия тоже как-то изменилась, она стала более молчаливой и не отвечала на попытки Лукреции поговорить об отце. Да, кардинал действительно показался ей очень хорошим человеком. «Самым хорошим на свете?» настойчиво спрашивала Лукреция, которой нравилось слышать приятные слова в адрес членов своей семьи. «Возможно», соглашалась Джулия.
После этого она умолкла и погрузилась в свои мысли. Она не обращала внимания на Лукрецию, и девочка чувствовала себя очень несчастной.
А назавтра, услышав топот копыт, Лукреция выглянула из окна и увидела, что это уезжает из дворца кардинал. Она хотела было окликнуть его, но сдержалась это было бы неприлично. Как странно: он приезжал без свиты и даже не позвал ее, Лукрецию! Зачем же ему приезжать на холм Джордано, как не к своей доченьке?
Непонятно Но, поразмыслив, Лукреция все же поняла: наверняка, вчерашняя наглость Джулии не должна была остаться безнаказанной. А кардинал человек мягкий и очень не любил, когда при нем кого-то наказывали, поэтому вчера он не выбранил Джулию и даже сделал вид, что ему приятно ее присутствие. Но сегодня наверняка приезжал, чтобы серьезно поговорить с Адрианой. Наверное, он сказал ей, что такая легкомысленная девушка вряд ли уместная компания для его Лукреции.
И замешательство Лукреции сменилось тоской: она была уверена, что вскорости лишится такой веселой подружки.
Радостная Джулия вбежала в комнату. На ней было новое ожерелье, украшенное изумрудами и рубинами.
Какая прекрасная работа! вскричала Лукреция. Почему ты мне никогда его не показывала!
Оно ужасно дорогое, согласилась Джулия, но я вовсе не собиралась его от тебя таить, милая Лукреция. Я как раз и пришла, чтобы его тебе показать оно совершенно новое. Я только что его получила.
В подарок? А от кого?
Не спрашивай. Сказать об этом значит совершить глупость.
За эти несколько часов Джулия повзрослела. Она была полна кокетства и выглядела на все восемнадцать лет. Она заразительно смеялась, пела итальянские песенки о любви и казалась ужасно таинственной. Ожерелье тоже составляло часть тайны.