Н. Тихонов ВОЛШЕБНАЯ БУМАЖКА
Есть такой удивительный рассказчик среди наших писателей. Это Николай Семёнович Тихонов. Он написал немало книг и в стихах, и в прозе. Когда со временем вы их прочтёте, они запомнятся вам. Вы побываете вместе с их автором и на горных тропах Кавказа, и в знойных песках Средней Азии, и в Пакистане, и в Индии, и на Индонезийских островах. Вы увидите, как этот замечательный человек любит свою страну, как хочет он вместе со всеми нами, чтобы трудовые люди всей земли жили мирно и никогда не знали больше войн.
В этой книжке, которая сейчас перед вами, писатель рассказывает о детях и собственном детстве. Будущий писатель был мальчиком живым, наблюдательным. Вместе со своими друзьями, такими же ребятами, как он сам, он уже тогда понимал, как интересно всё то новое и непривычное, что можно каждый день увидеть вокруг себя. И, став взрослым человеком, знаменитым писателем, Николай Семёнович возвратился к воспоминаниям своего детства. Ему хотелось, чтобы дети с таким же интересом присматривались к тому, что окружает их, были весёлыми, бодрыми, пытливыми и не забывали о том, что всё, чем богата наша теперешняя жизнь, добывалось немалыми и героическими трудами отцов и дедов.
Вс. Рождественский
СОЧИНИТЕЛЬ
По вечерам повелось в нашей мальчишеской компании, не знаю уже, не помню, с чьей лёгкой руки, рассказывать друг другу о прочитанных книгах. Условием было, чтобы прочитанная книга была захватывающего содержания. Поэтому совершенно естественно, что в этом устном клубе, на старых брёвнах, на дачных задворках, рассказаны были по порядку книги всех властителей дум того времени: романы Жюля Верна, Жаколио, Буссенара, Лори, Пембертона, Джека Лондона, Густава Эмара, Фенимора Купера, Сальгари. Мальчики были начитанны иные из них брали книги в библиотеках, иные получали журналы «Вокруг света» или «Природа и люди».
Каждый, кто рассказывал, понятно, хотел поразить воображение других, чтобы мороз по коже шёл, чтобы все завидовали, что он читал такую потрясающую книгу, которой они и не знали. В порядке очереди я принимал участие в этих рассказах, но скоро должен был заметить, что я иссякаю, что рассказывать что-нибудь удивительное мне уже не под силу, так как романы, которые я читал, я все рассказал, а новых нет и не предвидится. А между тем я в этом тесном кругу мальчиков уже успел выделиться, так как рассказывал красочно, сильно, с жестами, производил большое впечатление своими рассказами, и уступать это первенство мне не хотелось.
Моим соперником был мальчик Пашка Тырданов. Мы с ним состязались в искусстве рассказывать. Но теперь наступал кризис. Если Пашка придёт на очередной вечер с новым рассказом, мне нечем будет его перекрыть. Что делать? Я лёг под дерево у так называемой Пиль-башни в парке и погрузился в большое раздумье. Чем силен хотя бы Жюль Верн? Почему я не могу быть Жюлем Верном? Я стал анализировать его романы. До этих пор я не имел понятия о том, как писал романы Жюль Верн. Но я начал их разбирать, чтобы постичь механизм сложного романа приключений. Понемногу ход моих размышлений привёл меня к таким результатам.
Берётся страна, по возможности далёкая, неизвестная. Берётся климат этой страны и записывается отдельно, какие явления природы там характерны, допустим, там часты песчаные бури, или тайфуны, или вьюги, если это север. Допустим, там бывают сильные наводнения или извержения вулканов. Потом посмотрим, какие там звери. Есть ли там хищники: тигры, львы, пантеры. Есть ли там ядовитые гады и какие. Какие там растения может быть, ядовитые для человека, может быть, исполинские или карликовые.
Теперь надо найти сюжет. В лучшем случае тайна или научное открытие. Как будто что-то интересное во всём этом есть
Значит, герои едут из одной страны в другую, и тут надо
вспомнить, кто там живёт. Может быть, к счастью, попадутся людоеды, или воинственные исполины, или хитрые карлики.
Теперь действие пойдёт как по маслу. Найдено письмо с таинственным шифром. По-видимому, где-то зарыт клад. За ним едут. Приключения поступают по порядку, чередуясь. То климат доставляет неприятности, то дикари угрожают, то опасность от зверей, то ещё что-нибудь вроде вулкана или бури Очень хорошо! Механизм заработал.
Я явился на вечернюю беседу, имея в голове готовый для рассказа роман. Я рассказывал его долго, так как придумывал на ходу всякие новые приключения. Мой успех затмил Пашку Тырданова, рассказавшего очень неясно и бестолково роман Райдера Хаггарда «Она». То ли он был не в духе, то ли мой блестящий успех смутил его, но его рассказ в подмётки не годился моему рассказу. Все кричали, чтобы я назвал автора. Я сказал: это американский писатель капитан Смит.
Никогда не слыхал такого, мрачно сказал Пашка. Где ты достал эту книгу?
Я читал её давно, в детстве, небрежно сказал я, даже картинки помню.
С этого вечера моё право первенства не оспаривалось, но мне приходилось теперь непрерывно работать, так как надо было сочинять всё новые и новые романы, со множеством приключений в разных странах. Мне, правда, не приходилось писать свои романы, я ограничивался тем, что сочинял план, конспект, записывал краткое изложение с быстрыми сценами, и эти записи походили на то, что сегодня называют сценарием.