Каждый только и делает, что прячет от других все, что попадется под руку, прячет в свой сундук. Каждый кормит и ласкает только своего ребенка, а других не замечает вовсе. Случалось, что не своим детям и подзатыльники давали.
Самый: старший в семье, старик отец, видит это, и сердце у него сжимается от горя. Сидит он в своем кресле дубовом, будто окаменел. Никто и не вспомнит о нем, не покормит, извелся старик. А жена его даже и сидеть не могла, все лежала в постели.
Как-то под Новый год отец собрал всю свою семью: и старых и молодых, и мужчин и женщин, даже детей созвал и говорит:
Слушайте, дети, что я вам скажу: пусть этой ночью ни один из вас не выходит из дома. Если любите меня, исполните мою просьбу.
Хорошо, сказали все, мы исполним твою просьбу, сами не выйдем и других не пустим.
Ночью выпал глубокий снег.
Когда день отделялся от ночи и петухи начали кричать, старик встал с постели, открыл дверь и выглянул на улицу. Видит, след взрослого идет от двери в сторону леса.
Разгневался глава семьи, вернулся к себе в комнату, грузно сел в свое кресло и велел собрать всех домочадцев до единого.
Когда собралась вся семья, отец вышел к ним и укорил:
Не стыдно ли вам обманывать меня! Все, как один, обещали мне, что никто не выйдет за дверь, а сами нарушаете свое слово.
Клянемся солнцем, землей и небом, что ни мы, ни дети этой ночью не выходили.
Ну ладно, посмотрим, сказал отец. Я узнаю, правду ли вы говорите.
Старик взял топор под мышку и пошел по следу.
Шел он, шел и пришел в дремучий лес. След довел его до высокого толстого орехового дерева. Под деревом лежали пышные сугробы снега. Там было теплее, чем в доме у старика. Как же узнать, кто вышел из его дома? Закутался старик в шубу, остался под деревом на всю ночь, но никого так и не увидел.
«Чей же это след? Может, он в дупле дерева сидит?» подумал он и решил свалить дерево. Вскочил он на ноги, сбросил шубу и стал подрубать его. Рубит острым топором, и щепки во все стороны летят. Подрубил дерево уже до половины, вдруг кто-то сверху спрашивает его:
Что ты делаешь, старик? Зачем дерево валишь зря?
А ты кто такой?
Я Общее Счастье твоей многолюдной семьи.
Почему же ты сидишь в лесу?
Где же мне сидеть? Пришлось бежать из твоего хадзара. Никто в семье больше обо мне не думает, никто со мной не считается. Позабыли меня, тебя тоже забыли. И старуху мать тоже позабыли. У них только и заботы, что о себе и своих детях. Сам посуди, как же мне оставаться в твоем доме? Где каждый думает только о себе, там мне места нет.
Твоя правда, согласился старик. В моем хадзаре каждый думает о себе и часто даже во вред другому. Но ты уважь старика, вернись обратно. Сколько хватит сил, я помогу тебе, чтобы не о себе думали, а обо всех, обо всем хадзаре.
Не могу я вернуться в твой хадзар, но зато я другим тебя уважу: я дам каждому из твоих домочадцев то, чего они у меня попросят. Пусть только каждый просит что-нибудь одно.
Старик выслушал Счастье, подумал, подумал и сказал:
Поклянись небом и землей, что ты непременно дашь каждому из моих домочадцев то, чего он у тебя попросит.
Счастье поклялось в том небом и землей.
Старик надел свою шубу, взял топор под мышку и отправился домой. Целый день шел старик и пришел только к вечеру. Пришел, кинул топор в угол, сам сердитый сел в свое дубовое кресло.
Забеспокоились, забегали его сыновья, внуки, правнуки, праправнуки, и жены их, и дети их.
Что с нашим дедом? говорят.
Где он был ночью?
Не болен ли?
Не сердит ли на нас?
Может быть, голоден?
А может, нездоров?
Не озяб ли?
Не холодна ли постель?
Другие хлопочут у постели бабушки, ласковые слова говорят ей.
И так каждый старается угодить старшим в семье отцу и матери всех, тем, кто всю жизнь провел в труде, больше думал о других, чем о себе. Какой сын, какая дочь или невестка не чувствовали заботы старого отца и старой матери!
А старик стал рассказывать:
Счастье наше ушло от нас. И просьбы не помогли: не хочет возвращаться. Хорошо ли это?
Никто не сказал «хорошо», но зато наперебой стали спрашивать:
Почему Счастье обиделось? Что оно говорит?
А старый отец на это отвечает:
Потому, что вы больше не слушаетесь меня, вашего старшего. Потому, что вы больше не смотрите за своей старой матерью. Каждый стал думать только о себе. Пойдет на охоту, тушу серны принесет себе, своей жене и своим детям, а не всей семье. Все говорите: «мое», а не «наше». Нам большой дом нужно строить, ведь поглядите, сколько вас стало, а строить никто не хочет, каждый говорит: «Себе я построю, другим не хочу». А Счастье так говорит: «Где не хотят общего добра, а один тянет себе, другой себе, там нет места счастью. Разве у вас есть место для меня?»
Все молча слушали слова старика, и каждый думал про себя: «Правду говорит Счастье».
Сегодня утром Счастье сказало мне: «Иди домой. Я уважу тебя, дам каждому из твоих домочадцев то, чего он у меня попросит. Пусть только каждый просит что-нибудь одно». Пусть и старый и молодой, и мужчина и женщина скажут, чего они хотели бы попросить у Счастья.
И все наперебой стали говорить. Один хотел бы у Счастья двух быков, другой коня, третий оружие. Те хотят побольше ячменя или пшеницы, новые чувяки или одежду, меч или лук со стрелами.