«Совсем как в цирке», подумал Колька.
Что ж мы будем делать? спросил он толстого мальчика.
Беспризорными будете, отвечал тот.
Да мы не беспризорные вовсе, протянул Петька. Мы детдомские.
А вот я тебе покажу детдомские, рассвирепел вдруг толстый мальчик. Где ж я буду настоящих беспризорных ловить? Да вы не бойтесь, ребята, смягчился он, заметив, что Петька готов захныкать. Ничего тут страшного нет. Я б вам всё рассказал, да вон тот очкастый не велел, указал он на человека в очках. Вы его слушайтесь, он тут самый главный.
Когда человеку на трапеции надоело висеть под крышей и он спустился вниз, очкастый повернулся к пароходу.
Бурю, давайте бурю! закричал он, прыгая на своем помосте.
Из трубы парохода повалил густой дым. Завертелся и загудел пропеллер аэроплана. По всему двору от него пошел сильный ветер. На пароходе захлопали двери, заметались матросы. Из кают, с узлами в руках, выскочили пассажиры. Пароход затрещал и наклонился на бок. Капитан, ухватившись за поручни, повис на мостике.
Толстый мальчик подвел Кольку и Петьку к помосту.
Вот, Анатолий Иванович, обратился он к очкастому, привел беспризорных.
Ну вот и молодец, похвалил очкастый. А теперь, ребята, идите одеваться, да поторопитесь. Скоро будем начинать.
В низкой, темной комнате, где даже днем желтела лампочка, отражаясь в заплесневелом зеркале, какой-то худой, молчаливый человек вытащил из кучи тряпья две рваные рубашки и дырявые опорки, быстро одел в них Кольку и Петьку, вымазал чем-то серым их лица и руки и сказал: «Готово!»
Толстый мальчик тоже переоделся. На нем теперь был грязный парусиновый клёш, одна штанина которого была на четверть короче другой. На плечах болтался продранный пиджак, а на голове засаленная клетчатая кепка.
Взяв Кольку и Петьку за руки, он повел их во двор.
Вот туда, туда садитесь, закричал, увидя их, очкастый, указывая трубой на стену дома, которая сразу выросла посреди двора, пока они переодевались.
Толстый мальчик посадил удивленных Кольку и Петьку под стеной и сам сел посредине.
Колька попробовал прислониться к дому и чуть не опрокинулся на спину, стенка оказалась полотняной.
Яркий голубой свет, который поразил их при самом входе, бил теперь прямо в глаза. Невдалеке стоял человек в обмотках с каким-то ящиком на высоком треножнике. Сбоку ящика болталась ручка. Очкастый был на своем месте посреди двора.
Когда мальчики перестали жмуриться от света, очкастый махнул рукой и крикнул: «Начинайте!»
Человек в обмотках нагнулся, как бы прицеливаясь ящиком в Кольку и Петьку, и быстро завертел ручку.
Сначала было весело. Толстый мальчик вынул колоду карт и, кривляясь, стал показывать разные фокусы. Колька и Петька смотрели на него и смеялись. Потом он роздал им карты и велел играть в дураки. Когда Колька обыграл его, он вдруг рассердился, подпрыгнул и замахнулся на него ножом.
Брось ножик! крикнул Колька.
В это время из-за дома показался милиционер.
Толстый мальчик сразу выронил нож и пустился бежать. Колька вскочил и заорал:
Толстого держи, толстого! У него ножик финский.
Но милиционер набросился на Кольку с Петькой и поволок их по двору.
Колька и Петька вырывались, царапались, а напротив спокойно стоял человек в обмотках и крутил ручку.
Легче, легче, ведь вы их в приют ведете, а не на живодерню! закричал oчкacтый, когда милиционер вдруг приподнял и свирепо встряхнул в воздухе отчаянно оравшего Петьку.
Отпусти, дяденька, кричал Петька, вырываясь от милиционера. Не хочу я в приют.
Свернув за угол, милиционер сразу перестал сердиться и выпустил мальчиков. Он облегченно вздохнул, снял фуражку, вытер платком вспотевший лоб и достал папиросу.
Ты чего ж, чертенок, кусаешься? сказал он Петьке.
В это время кто-то дернул Кольку за рукав. Это был толстый мальчик.
Айда, ребята, раздеваться, сказал он.
А теперь что с нами будет? через полчаса спрашивал Колька, сидя на груде ящиков в углу двора.
Уже всё кончено, сказал толстый мальчик. Осталось только деньги получить.
За что же деньги? удивился Колька.
А за съемку.
За какую?
Ну и чудаки вы, рассмеялся толстый мальчик.
Конечно, обиженно сказал Колька. Тебе хорошо смеяться. Ты-то небось удрал, а вот нас милиционер насилу выпустил.
Ха-ха-ха! заливался толстый мальчик. Вот дурачье-то! Ведь он вас нарочно тащил.
Да-а, нарочно, сказал Петька. Как потянул за ворот-то.
Нарочно, нарочно. И милиционер тащил нарочно, и в карты мы играли нарочно, всё нарочно. Ведь вас для кино снимали.
Для кино? переспросил Колька.
Ну да, для картины, пояснил толстый мальчик. И теперь вас везде будут показывать. Да, картина по всем городам пойдет.
Колька и Петька переглянулись.
А завтра нам приходить? спросил Колька.
Нет, зачем же. Уже всё кончено.
А ты тут останешься?
Я здесь работаю, с важностью сказал толстый мальчик, а вам сейчас заплатят и отпустят.
Куда же мы пойдем? спросил Петька у Кольки.
Домой идите, спать, посоветовал толстый мальчик. Ведь вы детдомские.
Нет, сказал Петька. Мы из другого города сюда приехали. Мы убегли.