Юра внимательно посмотрел на него, и Леша пожал плечами:
А какие у нас варианты? Ты же видишь, разрыв практически в центре вращения. Нормально работать в такой карусели не получится.
Я понял, Юра почесал подбородок. Скажи еще вот что: мы ведь можем обеспечить питание корабля оставшимися панелями?
На этой орбите можем, подтвердил Леша. Пока мы приближаемся к Солнцу, интенсивность его излучения растет. Сейчас она намного выше минимально допустимого уровня. Наши батареи могут питать «Альфа Ориона» вплоть до орбиты Юпитера. А здесь их приходится поворачивать к Солнцу под углом, чтобы получать меньше света и не вырабатывать лишнего.
Вот и отлично. Тогда вернемся к этому позже. А пока нужно восстановить питание и нормальный режим работы всех систем.
Как скажешь. Через полчаса будет сделано.
Можем отпустить остальных?
Да. Только освещение у нас аварийное.
Ничего. Вряд ли кому-то захочется почитать.
Леша улыбнулся, а Юра встал, коротко объяснил, что случилось, и отпустил экипаж.
Мишка вернулся в каюту. Спать ему расхотелось. Он снял с крючка стульчик и сел. Окинул комнату взглядом. Через минуту в дверь проскользнул Эдик.
Не поверишь: Димон уснул в кресле. Я так и не смог его растолкать.
Мишка молчал.
Ты чего?
Представляешь, завтра на «Альфа Ориона» отключат гравитацию, мечтательно произнес Мишка. Мы все окажемся в невесомости. Подумать только, будем плавать по кораблю, совсем как в кино.
Если и будем, точно не завтра. И вообще вряд ли в ближайшее время. Клава ни за что не позволит.
Мишка посмотрел на Эдика. Тот вдруг сделался серьезным, даже немного грустным.
Из-за Ани. После сотрясения ей нельзя в невесомость. Там кровь приливает к голове. Для нас с тобой это, может быть, и неплохо: мозг будет получать больше кислорода глядишь, и соображать станем лучше. А вот для Ани результат может оказаться плачевным.
И что же делать?
А, собственно, ничего. У нас еще три панели. Леша немного их развернет, и все. На встречу с Меркурием хватит. Пока мы недалеко от Солнца, волноваться не о чем.
А потом?
Потом и решим. Глядишь, Аня к тому времени успеет восстановиться.
Слушай, там же еще стойка сломана. Это ничего?
Об этом вообще не думай. Одна стойка погоду не делает. Пока вполне можно обойтись без нее. Нагрузка перераспределится, и все. Главное без резких движений, Эдик, не раздеваясь, забрался в спальный модуль: Давай лучше спать.
Мишка кивнул.
Маша не просыпалась? удивилась она, глядя на нетронутую бутылочку молока в подогревателе. Странно, проспала больше трех часов.
«Я, кажется, тоже» подумал Мишка.
Глава 2 Необычный конструктор
Мишка вышел во двор, сел на скамейку под старой яблоней, с нетерпением посмотрел на часы. Без четверти пять. Отца ждали еще к обеду, но он до сих пор не появился. А Мишке так хотелось домой Он, конечно, любил деревню. Любые каникулы, проведенные у бабушки Тоси (Антонины Петровны, и не бабушки, а прабабушки, если быть точным), оставляли массу приятных впечатлений. Только в этом году лето не задалось. Мама все время пропадала то в теплице, то в огороде. А Мишке приходилось сидеть с младшей сестрой. Дело, прямо скажем, не из занятных. Маша спала по четыре часа кряду, и все, что требовалось от новоиспеченной няньки, отгонять мух и шипеть, если она начинала плакать.
Мишка часами сидел у детской кроватки, листал учебник астрономии, привезенный из города, рассматривал карту Венеры. Космосом он увлекся полгода назад. Тогда его жизнь неожиданно разделилась надвое. Он построил игрушечный космический корабль и однажды, уснув, оказался на борту этого самого корабля. Его «Альфа Ориона» отправился в путешествие по Солнечной системе.
Необычное приключение
продолжалось из ночи в ночь. Мишка окунулся в него с головой. И не только во сне. Днем он много читал. Даже повесил в своей комнате новую полку, которая быстро заполнилась учебниками по астрономии, планетологии и космонавтике. Поначалу было непросто разобраться в бесконечном потоке определений, формул и цифр. Но чем больше Мишка читал, тем книги становились понятнее и интереснее.
На скамейку упало яблоко. Мишка поднял его, вытер о штаны и потянул в рот.
Ты помыл? раздался из-за спины мамин голос. Пришлось соврать.
Тогда кушай, мама улыбнулась и исчезла в зарослях палисадника. Мишка посмотрел в сторону леса. Вдоль опушки вытянулось густое облако пыли. Впереди проступали знакомые очертания серебристого хэтчбэка, неторопливо ползущего по проселочной дороге. Через десять минут машина вкатилась в деревню. Мишка поднялся, пошел навстречу.
Здоро́во, папа высунулся в открытое окно.
Автомобиль, покачиваясь, свернул с дороги, пару раз подпрыгнул на высоких кочках и остановился посреди газона.
Наконец-то, мама выглянула из-за кустов.
Виноват, отозвался отец. Сервер ночью упал. Пришлось ехать на работу. Минутное дело, как всегда, растянулось на два часа. А где Маруся? И бабушка?
В доме. Пойду гляну, как там дела. А то она вечно пытается куда-нибудь уползти.
Кто? Бабушка? подмигнул папа.
Маша, мама фыркнула и ушла в дом.
Отец выбрался из машины, обнял Мишку за плечи, взъерошил его и без того растрепавшиеся волосы.