Я, под негромкие причитания, вернул позаимствованную отвёртку хозяйке и, понукаемый кивком Познякова взял на себя почётную миссию, по приведению в чувство, а так же, мало-мальски вменяемое состояние, Пескаря и Лаптя.
В кармане у последнего, посредством охлопывания, обнаружилась связка ключей. Которую я, преодолевая брезгливость и обернув руку носовым платком, вытащил и предъявил начальству.
Ну, а дальше мы погрузили обоих в УАЗик и, закрыв на ключ дверь квартиры, отвезли задержанных в следственный изолятор. Дело об убийстве уборщицы гастронома забрала прокуратура.
Я, потратив полчаса, изложил собственные соображения, в которых указал главными подозреваемыми директора магазина Валентину Николаевну (как заказчицу кровавой расправы), и Виталия Баранова, как непосредственного исполнителя.
Вся их нехитрая двухходовочка оказалась шита белыми нитками. И, я думаю, что экспертиза без труда обнаружит следы крови на одежде Баранова и полное отсутствие таковых на шмотье Лаптева.
Ну, а дальше, как говориться, «куй продест». Или, в переводе на русский, «кому выгодно». Да, согласно плану нечистой на руку директрисы, наличие в квартире Пескарёвыа пары ящиков «чернила», якобы похищенных со склада гастронома Лаптевым, являются неоспоримой уликой. Да и корыстные намерения налицо.
Вышедший из ЛТП Санёк, в пьяном угаре, ударил сожительницу по голове. И, завладев ключами, похитил сорок бутылок вожделённого пойла. После чего, вместе с Пескарём ударился в пьяный загул.
Но, в правоохранительных органах работают «не пальцем деланные». И, уверен, даже не прилагая особых усилий, сотрудники прокуратуры легко выведут мошенников и убийц на чистую воду. А так же оправдают, невиновного в данной конкретной ситуации, случайно попавшего под раздачу Лаптева.
Такая вот «финита ля комедия» Свердловского разлива.
Но, если честно, ужас просто. И кошмар. Ради того, чтобы повесить на заплывшую жиром шею ещё пару золотых цепочек, с лёгкостью пойти на убийство! При этом, с большой долей вероятности, подведя под высшую меру и, таким образом, лишив жизни ещё одного, пусть и не самого лучшего, но всё-таки, человека.
Короче, уроды, блядь! То есть, опять прошу прощения, моё справедливое негодование переходит все мыслимые границы.
Остаток дня провёл, лениво перелистывая сваленные на мою голову папки. При этом, как уже говорил, стараясь не вдаваться в подробности и, если честно, больше размышляя о предстоящих соревнованиях.
Чисто с технической точки зрения, всё вроде бы было ясно. Используя своё физическое превосходство, нужно просто и незатейливо навалять плюх выставленным против меня соперникам. Стараясь, при этом, не перейти границы дозволенного. И, увлёкшись, не сломать что-нибудь вышедшим на ринг спортсменам.
Но это в теории. Практика же показывала, что любое взаимодействие с людьми порой чревато такими вывертами и спонтанно возникающими ситуациями, что просто мама держись!
Тут и амбиции участников. И, я почему-то в этом уверен, подковёрная возня организаторов. И множество прочих, больших и маленьких нюансов, в которых потерявший память я нисколечко не разбирался.
В общем, откровенного страха я, конечно же, не испытывал. Но, всё-таки, лёгкий мандраж присутствовал. И, нет-нет, да и нашёптывал в ухо малодушные и пораженческие мыслишки.
«А, может ну его, этот бокс»? Лениво позёвывая думал я. «Скажусь больным, да и шут с ним».
Естественно, репутационные потери в этом случае практически неизбежны. Но, хотите верьте, хотите нет, мне почему-то казалось неважным мнение окружающих. А турнир вдруг представлялся эдакой детской забавой. Придуманной для того, чтобы взрослые и большие дети могли безболезненно выпустить дурную энергию и стравить накопившийся пар.
Тем более, что после двух, нежданно-негаданно выпавших на мою бедную голову «междусобойчиков», с участием обитателей охотничьего домика и молодых представителей «славного», в кавычках, племени ромалов, думать нужно было совсем не о званиях и наградах. И уж точно, не о впечатлении, которое нужно произвести на окружающих.
Тут, впору самому в бега подаваться. Я же, вместо того, чтобы сидеть тише воды, ниже травы, попрусь на всеобщее обозрение и, вольно или невольно, наживу кучу, если и не откровенных врагов то, как минимум, недоброжелателей.
Хотя, с другой стороны, отказ от участия в соревнованиях тоже будет выглядеть подозрительно.
В общем, куда ни кинь всюду не очень весело.
Меланхолично переворачивая страницы я вспоминал все шесть совершённых мною убийств. И, раз за разом приходил к выводу, что, по большому счёту, поступил правильно.
Не по закону, да. Но, и оставлять за спиной эту шваль, чтобы жить, в постоянном страхе и ежесекундно оглядываясь, было выше моего понимания.
К счастью, невесёлые думы прервал жизнерадостный Василий. Который к концу рабочего дня заглянул в кабинет и скомандовал закругляться. Что, собственно, ваш покорный слуга, с большим удовольствием и чувством перманентного облегчения, и сделал.
Так как, до окончания соревнований репетиций мы не планировали, то путь мой лежал домой. Где я, перекусив бутербродом и бутылкой кефира, купленными по дороге, взял спортивную форму, и направился на тренировку. В расположенное на берегу городского пруда, родное свердловское «Динамо».