Родная партия
Акт I.
Глава 1. Ядерная война
Да что грядет? Опять лопоухие политики на испуг брать будут.
Айфон с утра гудел. Я успел только почистить зубы, зарядить айкос и бросить в рюкзак ноут с парой книг по учебе.
Куда же ты тогда?
В универ. Куда ж ещё.
Мать в смущении приложила палец к губам:
Послушай, ты только послушай! Господи, за что нам всё это? её каждодневные политические причитания о том, как мир сошел с ума и скоро будет война, разбивали утреннее настроение вдребезги. Единственное спасение заключалось в бегстве.
Лан, я в метро, пора на учебу
Ну подожди! Ну посмотри, что делается. Вдруг этот урод Трамп что-то важное скажет!
Вынужденно зову Алису включить телевизор в гостиной. Срочное сообщение, важное обращение к российскому народу и Москве, к мировому сообществу.
О, так вот это ответочка за Гренландию? первое, что пришло в голову. Или за ту мифическую подлодку? Вот и дошутился, 2028 год становится последним
Речь уже шла минуты три или четыре, и старик Трамп с лютым автозагаром и золотистой кукурузной шевелюрой, сидя за столом в Овальном кабинете, интенсивно говорил на камеру.
Мы преодолеем все препятствия, которые встанут перед величайшим американским народом величайшим из всех народов в истории. Я благодарен Америке за доверие, предоставленное мне тремя годами ранее. В своей речи после победы я обещал, что буду бороться. Буду защищать каждого американца, каждого гражданина великой Америки. Сам Господь Бог благословит нашу страну, он помогает мне в эту наитруднейшую минуту и во время выборов, и во время побед над американскими врагами, и в момент гнусного покушения на мою жизнь.
Мама, я пошел.
Послушай до конца, вдруг что-то важное, мать принесла мне зонт. Держи, опять забыл.
Трамп по бумажке перечислял старые претензии, про которые я слышал не единожды: то Китаю, то России, то Дании и Мексике; указательным пальцем грозил за Украину, рисуя страшную перспективу всем обидчикам. Всё это звучало многократно и изо всех щелей последний год. Мне приходилось конкретно закукливаться, лишь бы не лезла в мою голову политота.
Андрюша, ну что творится? Ты бы за город уехал, погостил где-нибудь подальше от столицы. Ладно с ним, с университетом! Может, уедешь в Сербию к сестре? голос у мамы дрожал.
Не выноси последние нервные клетки, пожалуйста.
Звонок от Аслана: он сегодня весь на спорте, просит прислать эссе, а ещё уговорить старосту, с которой у меня, по его словам, три года дружба в десны, проставить посещение в журнале. Товарищу пора прайс-лист выкатить за оказание срочных спасательных услуг.
Обувшись и одевшись, я тихо открыл дверь и скользнул в подъезд, вызвал лифт и побежал по Нагатинской. В ушах играл Rendez Vous, тёмной лирикой покрывавший московскую мостовую; листва шуршала под ногами, никто о ней не заботился, никому она оказалась не нужна; человеческие лица, и без того каждодневно невзрачные, сегодня выглядели особо напряженные и сморщившиеся. Многие прятали взгляд в асфальте, не то от ветра, не то от страха.
Что такое? Холоднее ведь не стало, ветер тот же, речи те же. Трамп просто бизнесмен, его угрозы за последнее тупогодье я стоически принимаю в грудь. Ну пошумит, ну выторгует что-нибудь, и всё.
В метро розоволосая проверяющая, крепко усиленная двумя росгвардейцами с лицами твердой неприкаянности, остановила командирским жестом: она взглянула на проездной, на меня, потом на студак, и всё в какой-то известной только ей последовательности.
Ве-ли-хов. Так. Андрей. Ага. Всё ясно, женщина прищуром сравнивала лицо с фотографией. А почему такие разные?
Я хайер поменял.
Чего ты поменял?
Прическу.
Вот по-русски и говори.
Можно мои документы? я разозлился. На пары опаздываю.
Двое росгвардейцев черной горой повисли надо мной: Успеешь ещё, пацан!
Ты разве новости не читал? контролерша своим прищуром скоро сожмёт гримасу до состояния тире.
Нет.
Она хотела что-то сказать, но вернула обратно уставшей
рукой мои документы.
На эскалаторе у всех глаза в белые экраны. Я подглядел через плечо мужику Трамп уже красный, как его галстук, и позади него какая-то карта с отметками.
What time, does it matter?, ритмично доносилось из эйрподсов. Черт, я свой доклад на почту преподу не отправил. Пока до универа не доберусь, нужно успеть ему скинуть, а то опять будет минуту распинывать.
Хлопок в плечо. Я тут же напрягаюсь, оборачиваюсь. Женщина с горящим белым взглядом, в осеннем балахоне и с перекошенным беретом на голове что-то тараторила.
Чего? Чего тебе?
Парень, война!
Недовольно закатил глаза. Ну сколько можно? В последнее время вас стало слишком много, криповых старух и просто бешеных. Она мне показывала куда-то вверх, а я всё равно не обращал, пожал плечами и убежал на перрон. Включил музыку громче, ещё резче пел мужской вокал: It's just lies from the others. Вагон подъехавшего состава оказался незаполненным. Прождав с минуту, поезд тронулся в направлении юга.
И тут же люди, словно получив сигнал пистолетом, ринулись к уезжающему составу. Кто-то даже бил в окно ладонями.
Я снял наушники.
Он что, объявил нам войну? сказал кто-то справа.