Россия официально приняла новые названия, поскольку того требовали международные географические и судоходные организации, куда она всё ещё входила. Но в 2024 году Роскомнадзор заблокировал Википедию, а в российском клоне Википедии статья о проливе Уунуктуктук хотя бы в скобках упоминала, как он назывался раньше. Так что с Беринговым проливом в России проблем не было. Проблемы были с другим персонажем энциклопедий.
В том же году к 125-летнему юбилею Берии ему поставили памятник на Лубянке. Некоторым это не понравилось («у либерах знатно бомбануло», как выразился министр культуры). Несогласованные попытки одиночных пикетов были оперативно пресечены Росгвардией; лингвистическая экспертиза установила, что посты и комментарии со словами «палач» и «убийца» умаляют вклад юбиляра в Великую Победу и в создание ядерного оружия главной опоры российского суверенитета. Были возбуждены уголовные дела, десятки человек получили статус иноагентов, сотни интернет-ресурсов с ненадлежащей трактовкой фигуры Берии были подчищены, а отказавшиеся заблокированы. К тому времени за Тор и VPN уже реально сажали, так что блокировки вполне работали.
Неотцензуренная информация ещё хранилась в бумажных книгах. До них никому дела не было. Но бумажные книги Мало у кого ещё оставались личные библиотеки, загромождая драгоценные квадратные метры. Издательства снижали тиражи, но расширяли ассортимент, так что государственные библиотеки ежегодно получали тонны обязательных экземпляров мужской боевой фантастики и женского юмористического фэнтези. Приходилось освобождать хранилища от невостребованного старого хлама. Все эти допотопные энциклопедии и устаревшие атласы отправлялись на штабелирование, а то и сразу в макулатуру: торговле требовалось всё больше бумажных пакетов, экологичных и биоразлагаемых.
В 2028 году я получил предписание Роскомнадзора открыть удалённый доступ ко всем своим «устройствам обработки и хранения информации» для инспекции на предмет соблюдения запретов. Видимо, РКН-овский искусственный интеллект занёс меня в список неблагонадёжных из-за каких-то старых постов в ЖЖ. Всё было устроено очень удобно: подробная инструкция на Госуслугах, понятный интерфейс приложения, возможность выбрать
подходящее время. Старые энциклопедии всё ещё валялись у меня на ноуте. Перед инспекцией их однозначно следовало убрать от греха подальше: в ЭСБЕ была статья «Кокаинъ» и ренессансная гравюра с голым младенцем, в БСЭ могло обнаружиться что-нибудь непочтительное к православию, а Британника просто была пиратской, и всё это тянуло как минимум на пятёрочку. У меня был припрятан старый незарегистрированный внешний диск (новые продавались только по паспорту и тоже подлежали инспекции). Но там почти не осталось свободного места, да и глючил он всё чаще после каждой перезаписи. Я вздохнул и удалил всё.
Запретное знание
Он огляделся почти с восхищением. Книги были везде. Их громоздившиеся выше человеческого роста завалы начинались ещё в прихожей и продолжались в коридор. Надо полагать, они заполняли весь дом. Юный фамилиарий заглянул в прихожую через плечо инквизитора и присвистнул.
Да мы столько за год не разгребём!
За год разгребём, успокоил его начальник и шагнул вперёд.
Бледный, обречённо сгорбившийся хозяин дома отступил, освобождая гостям место в тесной прихожей. Руки у него дрожали. Фамилиарий с дребезгом втащил решётчатую тележку. Инквизитор натянул синие медицинские перчатки, извлёк из широкого рукава сутаны белоснежную салфетку, взял толстый том с верха ближайшей стопки и стёр с обложки пыль.
Включите свет, пожалуйста, попросил он хозяина. Когда прихожая осветилась, прочитал: Карл Маркс, «Капитал». И коротко распорядился: Сжечь.
Не оборачиваясь, он подал книгу за спину фамилиарию.
Уровень опасности? деловито спросил молодой человек.
Как обычно, ответил инквизитор. По умолчанию «Аристотель».
Коротко стрекотнул карманный принтер штрих-кодов. Фамилиарий оторвал распечатанную марку, наклеил на корешок, и помеченный к сожжению том полетел в тележку. Хозяин ссутулился ещё ниже, а инквизитор взял следующий том.
Фридман, «Капитализм и свобода», прочитал он. Сжечь. Муссолини, «Доктрина фашизма» сжечь. Арендт, «Истоки тоталитаризма» сжечь. «Пределы роста» сжечь. «Кембриджская история XXI века» сжечь. Платон, «Государство» сжечь. Дарвин, «Происхождение видов» оставить.
Фамилиарий вернул инквизитору Дарвина с наклеенным штрих-кодом уровня опасности «Безопасный». Тот поискал на полу свободное место, не нашёл и вручил пощажённую книгу хозяину.
У вас интересные экземпляры, любезно сказал он. Я вот даже не знал, что «Кембриджская история XXI века» вообще издавалась на бумаге. Отбросил почерневшую от пыли салфетку, вынул из рукава следующую и поднял очередную книгу из стопки. Докинз, «Эгоистичный ген» оставить. Опять Докинз, «Бог как иллюзия» оставить. Библия оставить. Коран оставить. Ла Вей, «Библия Сатаны» оставить. «Библия MySQL» оставить. Альхазред, «Некрономикон» оставить. Морган, «Философские идеи Лавкрафта» сжечь.
Хозяин воспользовался паузой, чтобы переложить скопившиеся у него в руках книги на пол. Казалось, он слегка успокоился и приободрился, поняв, что не вся его библиотека отправится в огонь. А инквизитор продолжал: