Олег сглотнул, едва заметно отрицательно помотал головой.
Пришельцы переглянулись.
Внезапно на Олега обрушилось (другого слова и не подобрать) почти неодолимое желание вылезти из-под прилавка и отправиться вслед за этими не по-детски серьёзными малышами.
Он понимал, что это абсолютно правильно и, причём, крайне важно. Ещё он знал, что на счету каждая минута и следует торопиться.
Олег вытер лоб глаза заливал неведомо откуда взявшийся пот и медленно, осторожно начал выбираться из-под занозистых досок прилавка.
Всё происходило слишком быстро, он не отдавал себе отчёта в том, что ведёт его чужая воля, однако какая-то частичка его сознания всё-таки попыталась отстоять независимость.
«Что ты делаешь?!! взорвалось вдруг в мозгу. Куда собрался? Ты же видел, что они сделали с людьми!»
Тут же откуда-то из подкорки пробился его всегдашний программистский «логик»: «А что они с ними сделали?» Справедливости ради он признался себе в том, что, бросившись бежать сломя голову, уже не видел, что в итоге случилось с теми, кого настиг загадочный луч. Однако это не повлияло на его решимость противостоять. Преодолевая собственный могучий порыв, он вцепился скрюченными пальцами в ближайшую доску прилавка. Наперекор, наперекор!
Я не пойду! голос сорвался на фальцет.
Пришельцы вновь переглянулись, перекинулись парой реплик на незнакомом булькающем языке. Голоса были тоже детские, тоненькие. Один из гуманоидов поднял руку. В ней вроде бы ничего не было, но Олег зажмурился в ожидании конца.
Правое предплечье обожгло резкой болью. Олег зашипел, дёрнулся, непроизвольно открыл глаза и взглянул на руку Чуть выше запястья светилась ядовито-жёлтая клякса.
Пришельцы повернулись и быстро, почти бегом, отправились дальше по проходу в сторону пятиэтажного общежития, возвышающегося на пустыре за рынком.
Олег лихорадочно оглянулся, поискав по земле глазами, подобрал какую-то щепку и попытался счистить неведомую пакость. Ему казалось, что эта зараза его неминуемо отравит или, что ещё хуже, постепенно превратит в неразумное животное Ничего не выходило, пятно не было краской, сама кожа приобрела неестественный яркий цвет.
Хоть какое-то осмысленное занятие позволило немного прийти в себя. Он осторожно высунулся из-за прилавка, проводил взглядом быстро удаляющихся человечков. Вслед за ними спешили с десяток горожан с рынка и из ближнего магазина. Олег глянул в другую сторону, на остановку.
Там уже никого не было. Олег ожидал увидеть заваленные трупами окрестности, и вид пустынной улицы с автобусом, брошенным посреди проезжей части, привёл его в некоторое замешательство.
«А где все-то?»
Несколько секунд его разрывало противоречивыми желаниями. Ужасно хотелось снова забиться под прилавок и сидеть там тише воды; одновременно он рвался куда-то бежать и что-то делать: куда, зачем он не знал, но понимал, что нужно действовать, действовать! Третья сила властно влекла его вслед за уходящими людьми и пришельцами, словно назойливо нашёптывая: «Быстрей, быстрей, за ними! Это важно, это правильно, это спасение!»
«Нужно проследить за ними!» Пытаясь двигаться скрытно и бесшумно, Олег отправился за гуманоидами. Он как бы и не подчинялся навязанной воле и в то же время «Нет, ну не сидеть же под этим столом!»
Какой-то тоненький звук всё время отвлекал внимание, словно муха залетела в карман рубашки и жужжала там, пытаясь выбраться из льняной западни Олег недовольно опустил взгляд и заметил болтающиеся наушники. Он поднёс один к уху: плэйлист со сборкой Pink Floyd продолжал наматывать круги:
Hey you, standing in the
aisles with itchy feet and fading smiles
Can you feel me?
Hey you, don't help them to bury the light
Don't give in without a fight.
Олег нервно поёжился, выключил проигрыватель на телефоне, выдернул, смотал и спрятал наушники в задний карман джинсов. Простая эта операция окончательно привела его в себя. Глянул на время одиннадцать-двадцать семь. Прочитал надпись об отсутствии сети. Совсем не удивился.
«Так. Первым делом посмотреть, что там происходит. Слишком близко подбираться опасно, но глянуть нужно. Потом уже буду думать. Странно, почему они оставили меня в живых? Ведь я мог, в конце концов, накинуться на них! Даже и без оружия. Выглядят-то они довольно хлипко И этих вон тоже вроде не трогают. Непонятно»
Он взглянул на пятно на руке. Оно уже не болело, не расползалось, лишь по-прежнему выделялось неестественной желтизной. Ему показалось, что оно даже светится.
Асфальтированная дорожка шла мимо большого, заросшего бурьяном пустыря: лет сорок назад здесь вырыли неглубокий котлован под какое-то строительство и даже уже забили сваи, но потом почему-то всё это забросили. Годами сюда сваливали строительный мусор с окрестных строек, дожди и весенние воды понемногу сгладили откосы, всё заросло шиповником, иван-чаем и жёлтым донником, из которого ещё выглядывали местами растрескавшиеся полуразрушенные железобетонные пеньки с гнутыми торчащими концами ржавой арматуры.
Олег, пригнувшись (со стороны это выглядело, пожалуй, довольно нелепо), пересёк тротуар и нырнул в душистые травяные заросли. Потом, спотыкаясь о торчащие из земли обломки досок, переступая через полузасыпанные кучи битого стекла и проклиная колючки, начал пробираться к общежитию.