Наслаждаясь охлаждающим коктейлем в высоком бокале, украшенном трубочкой с зонтиком, следователь не сразу заметил, что на соседний стул присел какой-то человек и теперь искоса поглядывал на него, как бы оценивая и размышляя, стоит ли завести разговор. Очевидно, приняв положительное решение, мужчина нарочито громко откашлялся и заговорил, обращаясь к вздрогнувшему Грэйсу:
Представителя закона видно издалека. Будь он одет в астрокомбинезон, форменную куртку или летнюю рубашку, голос незнакомца оказался глубоким, бархатным, располагающим, но немного нервным, срывающимся на верхних нотах.
Грэйс всем телом повернулся к неожиданному собеседнику, настороженно разглядывая и стараясь понять цель завязанной беседы. Мужчина оказался высоким брюнетом с мощной подтянутой фигурой, выгодно подчёркнутой светлым летним костюмом, состоящим из брюк и рубашки с закатанными до локтя рукавами. Проницательные голубые глаза смотрели прямо и светились улыбкой, но отчего-то казались двумя кусочками льда, вызывая смутное внутреннее беспокойство. Над тонкими, изогнутыми в лёгкой улыбке губами, красовались ухоженные старомодные усы с чуть закрученными уголками.
«Совсем не по возрасту они ему».
Грэйсу сразу представилось, как брюнет накручивает свои роскошные усы на палец, уже давно не замечая за собой этой привычки. Предположение оказалось на удивление верным: неожиданно схватив правый ус, незнакомец ловко накрутил его на указательный палец, затем, будто опомнившись, одёрнул себя и протянул руку Грэйсу.
Курт Вéрберо скромный владелец этого «захолустья», в тоне его сквозила неприкрытая гордость, противоречащая произнесённой речи.
Джонатан Грэйс, следователь Отдела Расследования Нейро Преступлений, с такой же гордостью ответил молодой человек, пожимая протянутую руку.
О! Я знаю, кто вы! горячо воскликнул владелец «захолустья», Все знают, кто вы! И, поверьте, для нас большая честь и удача, что вы посетили нас! лицо Вéрберо раскраснелось, он размахивал руками, эмоционально жестикулируя и привлекая к себе излишне много внимания.
Грэйс задумчиво смотрел в «ледяные» глаза собеседника, силясь понять, как в одном человеке может сочетаться такой внутренний холод и экспрессия.
«Какой же ты на самом деле, Курт Вéрберо? Эту загадку ещё предстоит решить.»
Тем временем, загадочный мужчина немного успокоился, видимо, взяв себя в руки, и понизил голос до шёпота, при этом наклонившись к Грэйсу и окатив его волной странного сладковато-горького запаха.
Как вам здесь? Удобно? Всё устраивает? голубые глаза буравили следователя требовательно и настойчиво.
Э-э-э, благодарю, всё прекрасно следователь аккуратно отстранился от собеседника, хмурясь и силясь понять происхождение странного аромата, от которого так неприятно сжался желудок.
«Какое-то растение искусственного острова или, быть может, специфический парфюм?»
Нда-а-а-а, много, очень много сил потрачено мною лично на то, чтобы нашим гостям было хорошо в этих прекрасных местах! И только больной алчный разум может вознамериться
прервать эту идиллию! тема резко сменилась и оказалась сопровождена нервным накручиванием левого уса на палец.
Наверное, неуверенно произнёс Грэйс, начиная сомневаться в адекватности своего собеседника: «Иметь дружбу с владельцем курорта это, конечно, весьма приятно, но к чему, во имя Галактики, он ведёт разговор?»
Неспокойно у нас, подытожил свою пламенную речь Курт Вéрберо, затем кивнул сам себе и сделал большой глоток из бокала Грэйса, осушив его до дна.
Что вы имеете ввиду? Джонатан сильно удивился, но продолжил беседу как ни в чём не бывало.
Вы не замечали ничего странного, мистер Грэйс? ответил вопросом на вопрос Вéрберо, вновь приближаясь к собеседнику и дёргая себя за левый ус. При этом голубые бегающие глаза приобрели совсем уж неадекватное выражение: смесь злости, ненависти и какой-то дикой страсти.
Ну-у-у, как сказать В общем и целом всё весьма прилично и приятно. Отдых проходит спокойно. Вот знаете, только газета. Это немного странно на мой взгляд
Договорить ему не дали. Курт Вéрберо вскочил на ноги, опрокинув высокий барный стул, на котором недавно сидел, с таким грохотом, что многие посетители прибрежного кафе подпрыгнули от неожиданности и в беспокойстве уставились в сторону барной стойки.
Именно! завопил брюнет и схватил Грэйса за руку, Где она?! Вы её уничтожили?!
Кажется, нет. Она осталась на шезлонге и
За мной! завопил Вéрберо и в два скачка преодолел расстояние до выхода из кафе, прикрытого широкими пальмовыми листьями, искусно связанными между собой и создающими своеобразный полог. Откинув его, владелец «Зелёной тропы» бросился бежать, поднимая в воздух золотой песок побережья.
Грэйс проследовал за ним и нагнал уже возле аккуратных рядов шезлонгов. Источник негодования Вéрберо лежал там, где его и оставил следовать. Владелец «Тропы» схватил газету и с яростью безумца порвал её на мелкие клочки. Наблюдая за происходящим, Грэйс непроизвольно потянулся к бедру, на котором обычно покоился табельный гипноизлучатель, и с досадой поморщился, обнаружив, что его там нет, да и не может быть. Вéрберо выглядел совсем плачевно: взлохмаченные волосы, торчащие в разные стороны усы, кожа рук и лица в чёрных разводах от газетной краски и глаза: они казались просто огромными, стеклянными, нечеловеческими. Но уже через пару секунд Курт неожиданно выпрямился, сделал глубокий вдох, двумя пальцами залез в нагрудный карман своей лёгкой рубашки и, вытащив что-то, ловко закинул это себе в рот.