Николай Петрович Кузьмин Кто сильней себя
Три знакомых человека
Приеду в коробке!.. Кушай речку!.. Слушайся трусы!..
Это в общем так получалось, если всё подряд.
Но вот взрослые побежали, побежали, всё быстрей, быстрей Они бежали бы и дальше, только им не хватило перрона. И тут ребята поняли, что всё уехали, едут в пионерский лагерь окончательно. В вагоне сделалось тихо. Правда, не совсем, потому что разговаривали колёса, кто-то напевал вполголоса, а воспитатели и вожатые проверяли по спискам, кому удалось опоздать к поезду.
И вдруг один как закричит:
Мороз!
И другой кричит громче некуда:
Бетховен!
Они сошлись в проходе, два парня, и орут себе, точно со двора на девятый этаж.
Привет, Мороз!
Привет, Бетховен!
А я опять в лагерь, видишь!
И я тоже!
На все три смены до конца!
И я тоже!
А я зимой в хоккейной команде играл!
И я тоже!
Одна девочка, которая возле них оказалась, внезапно фыркнула, потом ещё раз. А потом и говорит вроде бы никому, но все слышат:
Вот не знала, что хоккеисты такие глухие
С тобой не разговаривают, повернулись к ней двое.
С вами тоже никто не разговаривает, девочка в ответ.
Тогда Мороз ей:
Как же не разговариваешь, если вот же разговариваешь!
Это вы со мной, а не я с вами.
Во, хитрая какая! говорит Бетховен.
Девчонка, говорит Мороз.
А что вы кричите, как дикари на острове, говорит она. Если все начнут? Если я начну? Ведь это же некультурно.
Тут подошла вожатая Галя с бумажкой, где фамилии. Она присела на скамейку и ребятам велела сесть, чтобы не перепутались у неё в глазах. Потом она отметила каждого птичкой в списке. Кого не знала, спрашивала, как звать и прочее. Придирчивая девчонка сказала о себе, когда настал черёд:
Цветкова Юля. В третий перешла. Занимаюсь фигурным катанием, музыкой, английским. А в лагере я хочу
Постой, постой, сказала Галя на это. Она увидела двух крикливых приятелей, сделала на листке ещё две птички. Миша Мороз, так. Боря Филатов, прекрасно. Вы опять в моём отряде, понятно?
Очень понятно! закричали мальчишки. Очень прекрасно!
Галя переотметила всех поблизости, пошла дальше по вагону. А девочка Юля спросила Филатова как ни в чём не бывало:
Ты почему Бетховен? Это прозвище или что?
Не твоё дело, отстань! быстро ответил он.
А ты знаешь хотя бы, кто такой Бетховен?
Композитор. Немецкий. Он симфонии сочинял. Отстань!
Вслед за этим Миша Мороз добавил возмущённо:
Неужели не видишь, вредная? Встретились два знакомых человека. Целый год они не встречались и не разговаривали тоже целый год. Дай же им хоть словечко пикнуть друг другу!
Пожалуйста, сказала Юля и отвернулась, будто ни при чём.
Тогда двое знакомых передохнули немножко, собрались с мыслями, повели беседу дальше. Теперь она получалась не такой громкой, не как на девятый этаж, а как на третий, пожалуй. И ничего. Даже понятней стало, о чём речь.
Это здорово, что мы вместе, говорит Миша.
Очень здорово, говорит Боря.
В одной спальне ляжем.
В одной, соглашается Боря, конечно в одной. А если что
А если что, то ого!..
Конечно ого!
Теперь нас никто не тронет.
Никто. Пусть только попробуют!
Сами будем всех побивать, говорит Миша ещё.
А зачем? спрашивает вдруг Юля Цветкова.
Миша Боре говорит:
Чтобы знали, что мы всех сильнее!
А зачем? это Юля опять.
Чтобы все нас боялись!
А зачем?
Чтобы Чтобы и тут Миша замялся.
Тем временем любопытная девчонка стала хихикать почему-то. Ещё одна неизвестная девочка захихикала исподтишка. Сбитые с толку ребята просто не знали, куда им деваться. И тогда Миша сказал:
Нет, это невозможно!
А Боря подтвердил:
Совсем невозможно. И даже хуже.
Мотаем отсюда, Бетховен. Давай пересядем, где их нет.
Давай.
Они встали, два знакомых человека, и пошли по вагону. И вдруг увидели ещё одного знакомого. Он бежал навстречу сломя голову и вопил во весь дух:
Мишка! Борька! Тысяча чертей! Вы едете?
Едем, ответили двое. Чего надрываешься? Мы не глухие, между прочим. Давай полегче, Космонавт.
Нет, сказал нормальным голосом третий знакомый, я уже не Космонавт больше, не путайте. Я теперь Пират, гроза морей и океанов, не слыхали ещё? Ну так вот, идите ко мне матросами. Гром и молния! Тысяча чертей!
Простыми матросами? удивился Миша.
Можно и одноглазыми, сказал Пират, или бывалыми, дело не в этом. Главное, мы теперь втроём! Ого! Нам теперь некого бояться. Мы теперь сами всех будем лупить!
Тут Миша посмотрел на Борю, Боря на Мишу. Потом они оба уставились на Пирата и неожиданно спросили в один голос:
Лупить? А зачем?
После этого все трое замолчали надолго. Даже удивительно, как умели они молчать.
Приключения в пути
Между прочим, в пионерский лагерь ехали разные ребята. Одни были поменьше, другие, наоборот, перешли в седьмой или даже восьмой класс. Эти взрослые пели песни и шумели отдельно. А малыши пока не знали друг друга и потому вели себя тихо, задумчиво. Но вскоре всё переменилось. Ведь уже начинались приключения разве усидишь?..
Ну, сперва у одного мальчика на голове была панама, порядок. А потом он высунулся в окно, и панама улетела. Все, конечно, засмеялись такому фокусу, а парень, конечно, заревел, как ужаленный. На суматоху прибежала Галя. Она узнала, что приключилось, и сердито сказала: