Мы сидели в плетеных креслах, удобно подбитых мягкими подушками, в тени фруктовых деревьев, растущих в ее огромном дворе. В своем длинном кисейном платье, в своей широкополой шляпке, обмахиваясь разрисованным веером, она выглядела человеком другой эпохи.
- Забудь об определенной информации, сказала она нетерпеливо. Она не принесет тебе никакой пользы.
- Она обязательно даст мне массу полезного, настаивала я. Я действительно не понимаю, почему ты не сделаешь этого для меня, Флоринда.
- Вини в этом тот факт, что я нахожусь в мире нагваля, тот факт, что я женщина, и что я принадлежу другому настроению.
- Настроению? Что ты подразумеваешь под другим настроением?
Она посмотрела на меня далеким беспристрастным взглядом.
- Хотела бы я, чтобы ты слышала свои речи. Какое настроение? передразнила она меня. Ее лицо выразило презрение. Видишь ли, аккуратная расстановка мыслей и дел не для меня. Для меня порядок отличается от аккуратной расстановки вещей. Я не проклинаю глупость и не имею терпения. Это является настроением.
- Это звучит ужасно, Флоринда. Я была уверена, что в мире нагваля люди стоят выше мелочности и не ведут себя нетерпеливо.
- Быть в мире нагваля значит ничего не делать со своим нетерпением, сказала она, сделав смешной, безнадежный жест. Ты же видишь, я безупречно нетерпима.
- Мне действительно хочется знать, что означает быть безупречно нетерпимой.
- Это означает, например, что я полностью сознаю, как ты надоела мне со своей глупой настойчивостью, выпрашивая подробные инструкции. Моя нетерпимость говорит мне, что я должна остановить тебя. Но моя безупречность заключается в том, чтобы заставить тебя замолчать немедленно.
- Все это выльется в следующее, продолжала она, если ты, несмотря на мое предупреждение, будешь упорствовать в просьбе о подробностях, что вызвано только твоей дурной привычкой иметь все разжеванным, я ударю тебя, чтобы ты остановилась. Но я никогда не буду сердита или обижена на тебя.
Несмотря на ее серьезный тон, я засмеялась. Ты действительно будешь бить меня, Флоринда? Хорошо, лупи меня, если тебе это нужно, добавила я, рассматривая ее решительное лицо. Но мне надо знать, что я буду делать в Венесуэле. Я схожу с ума от волнения.
- Все верно! Если ты настаиваешь на знании деталей, которые я считаю важными, я расскажу тебе. Я надеюсь, ты понимаешь, что мы разделены бездной, и через эту бездну нельзя перебросить мост с помощью болтовни. Мужчины могут строить мосты из своих слов, женщины не могут. Сейчас ты подражаешь мужчинам. Женщины делают мост их своих поступков. Ты знаешь, мы даем рождение. Мы создаем людей. Я настаиваю на твоем отъезде для того, чтобы ты в одиночестве определила, что является твоей силой, а что слабостью.
- Я понимаю, о чем ты говоришь, Флоринда, но прими во внимание мое положение.
Флоринда смягчилась, отбросив резкий ответ, уже готовый сорваться с ее губ.
- Все верно, все верно, сказала она устало, жестом приказав мне поставить мой стул рядом с ней. Я дам тебе подробные детали того, что я считаю важным для твоей поездки. К счастью для тебя, это
не будет подробной инструкцией, за которой ты гоняешься. Ты хочешь, чтобы я точно расписала тебе, что делать в будущей ситуации и когда делать это. То о чем ты просишь, совершенно глупо. Я могу дать тебе инструкции, как привести в порядок свои мысли, чувства и реакции. Используя их, ты справишься с любой возможностью, которая может предоставиться.
- Ты это действительно серьезно, Флоринда? спросила я недоверчиво.
- Я смертельно серьезна, уверила меня она. Наклонясь вперед на своем стуле, она продолжала говорить, сопровождая все улыбкой и смехом. Первым подробным пунктом считается проведение инвентаризации самой себя. Видишь ли, в мире нагваля мы должны отвечать за свои поступки.
Она начала напоминать мне то, что я знала о пути воина. За то время, что я была с ней, говорила она, я прошла обширную практику в тяжелой психологии мира нагваля. Поэтому любые детальные инструкции, которые она могла бы мне сейчас преподнести, фактически были подробным напоминанием о пути воина.
- На пути воина женщина не чувствует себя важной, продолжала она, словно декламируя что-то заученное наизусть, так как важность смягчает неистовство. На пути воина женщины свирепы. Они остаются неистово беспристрастны при любых условиях. Они не требуют ничего, но готовы взять себе все, что угодно. Они неистово ищут сигнал из души вещей в форме доброго слова, уместного жеста, и когда они находят его, то выражают свою благодарность, удваивая свое неистовство.
На пути воина женщины не рассуждают. Они неистово сокращают себя до нуля для того, чтобы служить и наблюдать, поэтому они могут покорять и быть покорными своим победителям, или быть побежденными и быть возвеличены поражением.
На пути воина женщины не сдаются. Они могут быть побеждены тысячи раз, но они никогда не сдаются. И превыше всего, на своем пути воина женщины свободны.
Не смея перебить ее, я продолжала очарованно смотреть на Флоринду, хотя и не совсем понимала то, о чем она говорит. Я почувствовала острое отчаяние, когда она остановилась, будто ей нечего было больше мне сказать. Совершенно не желая того, я бесконтрольно расплакалась. Я знал, что то, о чем она говорит, не поможет мне решить свои проблемы.