Я знал, что он меня подначивает, но не обижался. Мужик хороший, хоть с виду угрюмый и темнокожий, что странно для нашего второго доминиона, однако ж мы с ним уже семь лет вместе работаем.
Что жрать мне надо меньше, выдохнул я. В последнее время и вправду себя подзапустил. Вместо подтянутого атлета, который частенько смотрел на меня из зеркала совсем недавно, там теперь поселился круглолицый довольный боров с двумя подбородками.
Меня бы спросил, я бы тебе и так сказал, заржал Бийрут. И к врачам не ходил, драгоценные единицы не тратил.
Чья бы корова мычала
Напарник придирчиво осмотрел себя в зеркало.
Наговариваешь. Я еще хоть куда.
Ты каждую неделю хоть куда ходишь. Того и гляди жена узнает.
Я мужчина такой, горячий. Мне женщины нужны разные, чтобы кровь играла. Вот женишься, поймешь.
Не дай бог, теперь засмеялся я.
Мы пролетели над торчащим из густого тумана шпилем МГУ единственным напоминанием старого разрушенного мира, потом перешли на узкополоску первого уровня, по которой почти никто не летал по весьма простой причине скопление ядовитых испарений, поднимающихся с земли (или того, что от нее осталось), здесь было гораздо выше нормы. Подобные трассы широко использовались флейсерами для нелегальных гонок, а воздушно-патрульная служба Конфедерации, мы то есть, должна была это пресекать. Ну или хотя бы пытаться.
Я нажал на дисплее пару кнопок, и в кабине зазвучал голос Дэвида Гилмора, певшего еще об одном кирпиче в стене.
Опять свое старье крутишь, нет чтобы поставить рейв-фри или басс-бой.
Слушай сам свою долбежку, отрезал я. В нашем мире и так осталось слишком мало смысла, хотя бы ты меня его не лишай.
Как угодно.
Помогите! Нет, не надо, пожалуйста! Игорь, пусти, ну пожалуйста
Голова сама повернулась к поребрику, где завис в воздухе двухместный спортивный флайер, покачивающийся от происходившей внутри борьбы.
Бийрут, останови.
Андрей, ничего не нарушают ведь.
Ты охренел, что ли? Не слышишь?
Андрей, виновато и тихо сказал мой напарник, на номера посмотри
Бийрут отвернулся в сторону, старательно рассматривая что-то вдалеке. А я уставился на четыре единицы и многозначительное «B» в конце. «Министерские», как у нас их называли. За остановку такого флайера могли не только уволить, но и значительно подпортить будущее в целом. Вон Грег Балиев, говорят, до сих пор работу ищет. Но блин, я же не паскуда последняя.
Останови!
Бийрут послушно притормозил у поребрика широкой решетки, примыкающей к гигантским небоскребам, которые в свою очередь поддерживали и соединяли друг друга многочисленными мостами и горизонтальными лифтами.
Андрей, извини, ты как хочешь, но я не пойду.
Я и не прошу.
Андрюх
Не надо слов, подари «Рафаэлло», вспомнил я рекламный слоган крошечных лакомств из переработанной древесины, сверкавший на каждом углу.
Решетка заскрипела под моим весом. Все-таки надо заняться собой. Я поправил бронекостюм сопротивление нам оказывали редко, потому что инструкция была четкая: «противодействие при аресте огонь на поражение». Конечно, неадекваты попадались, но это так, маленькая погрешность на фоне общей положительной статистики. В открытую конфронтацию со служителями закона никто не вступал. Правда, и министерских, думаю, никто не задерживал, кто знает, что сейчас будет? Я на всякий случай расстегнул кобуру и, подойдя со стороны пассажира, постучал. Возня прекратилась, и приоткрылось окно.
Испуганную девушку хозяйски отодвинул пацан молодой, еще даже усы толком расти не начали, но растрепанный и сердитый. Властно посмотрел на меня и расплылся в улыбке.
Капрал Ревякин, представился. Прошу выйти из флайера и предъявить летный штрих-код.
Спокойно, я понял, что пацан это сказал скорее девушке, чем мне. Это всего лишь какой-то вэпээсник, я уж думал, реальный полицейский.
Молокосос гоготнул, а я закусил губу. Да, многие называли нас недополицейскими, но чтобы говорить это так нагло, в открытую, требовалось быть либо глупым, либо храбрым. Или на крайний случай являться родственником министра.
Ты хоть знаешь, кто я?
Правонарушитель. Прошу выйти из флайера и предъявить штрих-код. Или мне придется применить силу. Я предупредительно положил руку на расстегнутую кобуру.
Пацан недоуменно уставился на растрепанную девчонку, сидящую рядом с ним, а потом пошел от злости красными пятнами.
Ты хоть знаешь, жирный, кто я такой? он поднял руку со штрих-кодом, а я камерой на шлеме считал информацию. Меркулов Игорь Леонидович. Угу, чудес не бывает сын министра.
Меркулов Игорь я поколебался, успокаивая в себе бурлящий котел с кипящим гневом, но добавил: Леонидович. Выйдите из флайера и лягте на решетку.
Ты охренел, что ли? министерский сынок задыхался от негодования. Он постоянно силился сказать что-то еще, но не находил слов. Еще бы, не каждый день с тобой так разговаривают. Не скажу, что я упивался властью, но некоторое моральное удовольствие получал. Я же тебя мой отец
Рука спокойно, без рывков, вытащила одноручный минибластер. Я снял предохранитель, и оружие завибрировало, готовое в любую минуту исторгнуть смертельный заряд.