Если вы сделаете, что-то не так сотрудник ФСБ постучал ручкой по дорогому столу. Ваш сын в авиационном учится? Там легко на практике подстроить несчастный случай, вы ведь понимаете. С летальным исходом.
Так и завертелось. Шли бесконечные месяцы. Пока настоящий «вождь» находился в коме, после какого-то удачно-неудачного покушения (или аварии?), я исполнял его роль ходил на совещания, ездил в другие страны, перед этим спешно уча их законы и обычаи, дабы не «спалиться» безграмотностью, фотографировался на баннеры.
Сколько раз я смотрел на свое лицо в гримерке, и ни разу мне не хотелось как-то испортить его, порезать или что-то вроде того. А теперь
Маняша была у них. Иногда они в качестве мотивации давали трубку на короткий разговор с ней. Я слушал её плач, обещал, что все будет хорошо и всё.
Костя учился, гулял. А я будто бы был в длительных гастролях У меня сжималось сердце, когда я вспоминал его смех, так похожий по тональности на мой
Все это продолжалось изо дня в день. Ко мне подсылали психологов, которые должны были промывать мне мозги, что это ради страны. Но я-то теперь был в курсе всей этой плесени, что творилась за экранами телевизоров, за закрытыми дверями кабинетов, в головах высокопоставленных чиновников. Вся это грязь и мишура а все ради того, чтобы удержать ВЛАСТЬ.
Вам предстоит прямой эфир, сказала женщина, координирующая мои действия. Все вопросы, конечно же, мы проконтролируем. Ответы здесь.
Она кинула мне желтую папку со скоросшивателем, внутри которой были листы.
Помните за вами наблюдают все, она пристально глянула на меня.
Но меня не пронять этим холодом чужих глаз. Все-таки я актер с многолетним стажем зрительского недоверия
У меня всё уже было заготовлено.
***
Синяя стена с логотипами за спиной. Впереди камеры и аудитория кукол-людей готовых взорваться аплодисментами по команде. Я взглянул на микрофон казалось, что вот-вот из него послышится шёпот.
В этот раз я накладывал грим сам. Все безупречно, кроме одного под гримом скрывалось лицо, а под лицом
И мы начинаем!
Послышались хлопки. Пара однотипных вопросов. У меня гулко билось сердце сейчас, сейчас.
Маняша что с тобой будет? Костя Столько народу обмануто Разве МЫ этого заслуживаем.
Вот и заключительная речь президента. Камеры направлены на мое лицо. Тишина.
Кхе-кхе, мои голосовые связки задрожали от нервного напряжения. Расслабься. Это всего лишь еще один спектакль. Последний спектакль.
Я резко поднес руки к лицу и впился ногтями за уши. Медленно, отрываясь от настоящей кожи, снялась маска. Лицо вождя на ней скукожилось, словно скисший апельсин.
Настоящий президент мертв, заявил я. Куклы в зале беспокойно задрожали, режиссер схватился за голову и осел на пол. Ко мне уже направлялись сотрудники службы безопасности. Мертв, как и политика этой страны. А я всего лишь актер из города N. Актер первого плана, заметьте. Я обращаюсь к народу теперь все в ваших руках.
Режиссер, наконец, сообразил приказать включить рекламную паузу. Это был конец мне, но начало новому.
Фсбшник заломил мне руки и вывел из помещения в узкий коридор Останкино.
Ты всех приговорил к смертной казни, прорычал он, имея в виду Маняшу, Костю и меня.
Всех не перебьете, прошептал я в ответ, имея в виду народ, сползая на пол с раной в груди.
Так началась революция.
Askold De Gerso Gerseau Пути Господни неисповедимы
убрать, но полюбившееся горожанам, что постоянно здесь справляли свадьбы, торжества, корпоративы, но в тот вечер, в зале основной контингент посетителей составляла молодёжная аудитория.
Едва ли это было каким-то мероприятием, поскольку они были разобщены: кто сидел за столом, лениво потягивая пиво, другие стояли или танцевали под медленные аккорды гавайской гитары. Ничего особенного
Я зашёл и кивком головы: не вычурно, но с достоинством, поприветствовал знакомых. В ответ мне так же помахали руками. Размеренными шагами подошёл к стойке бара.
Мне баночку пива «Будвайзер», пожалуйста.
Вам ноль пять или двадцать пять? с долей иронии спросила девушка-бармен, видимо, подумав, что мне вдогон.
Двадцать пять, ответил я, не обращая внимания на шутку.
Расплатившись за пиво, я раскупорил баночку и, чувствуя досадную неловкость если в этом возрасте буду пить из баночки, попросил у бармена стакан.
Янтарное пиво, разливаясь по краям стакана, наполнило его. Как если бы намеревался оценить содержимое, я некоторое время разглядывал его и только затем сделал глоток.
Покончив с первой баночкой, я попросил вторую.
Уже допивая пиво, я заметил её. Невысокая, но уже сформировавшаяся, что ничуть не скрывала курточка с меховой опушкой на капюшоне, стояла как-то одиноко. Нет, она была в кругу подруг, но когда долго находишься в одиночестве, такие вещи замечаешь, едва лишь бросив взгляд. Я ещё пару раз бросил на неё долгие взгляды, не оставшиеся ею незамеченными. Вообще, принято считать, да наверное так оно и есть, что у представительниц прекрасного пола, угол зрения значительно шире, нежели у мужчин.
И надо признать, они этим пользуются с немалым успехом, будь за рулём автомобиля или как сейчас, в кафе.