Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Ты такая, или такая?
Светка, близоруко щурясь, долго смотрела, потом до нее дошло, что за картинки ей показали. Она покраснела и заревев в голос, кинулась к подъезду.
Меняемся? шершавым, непослушным языком прошептал Илья.
На ножичек. Червь, довольно рассмеялся.
Если индийские джинсы были присланы мамой, то ножичек, еще одна Демкина гордость, был целиком его собственностью.
Он нашел его весной в посадках, с бабкой они собирали вешенки. Ножичек, почти не заржавел. Его украшала перламутровая ручка и цепочка, кнопка сначала не действовала, но Дема почистил нож наждачной бумагой, смазал маслом от швейной бабкиной машинки, и нож стал открываться. Первое время он даже спал с ним.
Дема отказался от неравного на его взгляд обмена, и, на отчего трясущихся ногах, отправился домой.
Дема, ты после шести выходи, я вчера с Вараном на казаки-разбойники забился! Прокричал ему вслед атаман.
Все ребята уже собрались, команды ждали только его, чтобы кинуть монетку, кто разбойники, кто казаки. Медный пятак взлетел высоко, и звонко упал на тротуар.
Решка, мы ловим, обрадовался Дема.
Атаманом были у них Червь, а у «разбойников», конечно Варан.
Вообще то, это была девчонка Варя. Была она, как гриб боровик, крепкого телосложения, но только у новеньких могло возникнуть желание обозвать ее «жиртрест», все старожилы двора знали силу ее кулака. Была она левшой, и от этого удар ее был неожиданным, и всегда в самую переносицу.
При том она неплохо бегала, правда на короткие дистанции, Заполучить ее в команду, была мечта всех дворовых команд «Кожаного мяча».
И одевалась она как мальчишка, и стрижка была, короче короткого. Коленки ее, сбитые в кровь на поле, усыпанном галькой, приводили ее маму в ужас.
Варан, кличку эту, Варя придумала сама. Все прошлое лето она таскала по двору огромный том, какой-то там энциклопедии, и всем показывала уродца с длинным языком: «Ты не смотри, что он тяжелый, как танк, он очень быстрый и ловкий, стремительный, как я».
Вот такая была атаманша другой команды.
Дема смотрел в эти серые глаза под бровями домиком и предвкушал реванш.
В прошлый раз, Варан так его пытала, что теперь отыграться было делом его мальчишеской чести.
Варька-Варан, взяла его в плен обманом, она прекрасно подделывала голоса. И в тот раз она очень похоже, сначала свистнула, как Червь, два раза условным свистом, а потом закричала
Витькиными же голосом:
Дема, наша взяла, Варан сдулся!
Он поверил, и выбрался из коллектора, малыши вцепились в него как муравьи, и утащили в свой штаб, в подвал. Там злобная атаманша пытала Демку расплавленным воском.
Ничего, Дема не поленится, сбегает домой, и тоже проверит девчонку на умение терпеть боль.
«Казаки» пошли в штаб, поднялись на чердак. Дема с Червем покурили, уютно расположившись на диванчике, окурки пустили малышам по кругу.
Искать малышей-разбойников было до смешного просто, кто в подъезде, кто в магазине. А вот Варана, нигде не было.
Дема, с Витькой смотались даже на стройку за школой, хоть и был уговор не переходить границу четырех домов. Но чертова атаманша, не очень-то правил придерживалась. Варьки нигде не было. На дворе уже темнело, малыши ушли домой. Дему истошно звала бабка, но он упрямо бегал по подъездам.
Жрать охота сил нет, пошли на перекур, потом у ее квартиры ждать будем, дал команду Червь.
Уж я ее дождусь, пендалей надаю, злобясь от усталости и голода, просипел Дема.
Они поднялись к себе в штаб, и включили свет. Об этом выключателе знали только трое: Гутя, ушедший в армию, Червь и Дема.
Она видимо растерялась от света, и побежала не в ту сторону, и угодила прямо в расставленные руки Червя.
Веревку давай! Закричал Витька. Дема срезал бельевую веревку и помог другу связать девчонку. Вообще никто никогда так не делал, попался, так уж терпи, до конца, или сдайся. Но Дема был зол, и снова помог Червю, когда тот привязывал Варана к балке перекрытия.
Потом Витькины руки рванули клетчатую рубашку и пуговицы, некоторые, что называется с «мясом», посыпались на пол.
Но этого Червю показалось мало, он распахнул на Варане рубашку, и отошел в сторонку.
Дема смотрел во все глаза. Он увидел грудь, не такую как у себя. Свое тело, он последнее время часто рассматривал в зеркале. Нет, это было два совершенных по форме конуса, с маленькими, гордо торчащими сосками. И кожа была матово белой, и, наверное, очень нежной. Он с трудом отвел взгляд, и посмотрел сначала на закушенную Варькину губу, потом в ее серые, спокойные глаза. В них была решимость выдержать любые пытки, но не сдаться.
Дема понял, что Варя даже не знает, тех грязных слов, что они с Червем говорят о всех девчонках, не знает она и тех мерзостей, что делал джокер на Витькиных картах. И он вдруг почувствовал себя таким гадом, и отчего-то стариком.
И когда Витькина, грязная в заусенцах на пальцах, рука, двинулась к этой чистоте и совершенству, впервые так близко увиденным и понятым Демой, он, опустив голову, со всей силы толкнул Червя в грудь. Атаман упал на диванчик, тот перевернулся, а Дема, перерезав веревки на руках девочки, закричал: