Войди, кто бы ты ни был! Намек на то, что войти может не только человек.
Мысленно представил свое лицо давний, испытанный метод и стер с него остатки любезности.
Долой цивилизованность! Долой компромиссы! С той силой, которую он представляет, не шутят. По крайней мере, у клиента должно сложиться именно такое впечатление
Дверь отворилась. Полный, лысоватый, с бегающими глазками вошедший сразу не понравился Степану. Было в толстяке чтото неприятное, пугающее. И более всего отталкивала улыбка паралитическикривая. Незнакомец улыбался лишь правой половиной лица. Левая же оставалась совершенно мертвой.
Господин то и дело оправлял дорогой, но запущенный пиджак мышиного цвета, отчего одна рука его постоянно двигалась. В другой он держал дешевый дипломат.
Никлай Петрвич Кукшин, проглатывая гласные, отрекомендовался господин, а вы, верно, тот смый спцлист по магии. Мне вас рекомендовали
«Денек!.. подумал Степан. С самого утра сплошные юродивые».
Довольно неприветливо произнес:
Располагайтесь.
Господин боязливо опустился в кресло напротив, промокнул платочком выступивший на лбу пот. Степан вопросительно посмотрел на посетителя.
Мне гворили, вы клдун каких поискать, ведь так? дребезжащим голосом проговорил тот.
Степан едва заметно кивнул. Хрустнул костяшками пальцев:
Чем могу?
Слвненько, слвненько. А у мня к вам дельце. Как раз по вашй части.
Степан угрюмо молчал.
Дельце,
Степн Василч, уже с некоторым нажимом проговорил посетитель. Только вы способны помчь! За вознграждение, размеется
Господин вдруг осекся и, пособачьи наклонив голову, взглянул в глаза колдуну, видимо, ища в них понимания и сочувствия. Таковых не обнаружилось.
У меня есть деньги, залепетал незнакомец, я заплчу, сколько нужно, только скжите
«Шиз, заключил Степан, и, что значительно хуже, денег у шиза никаких нет. Последнее есть факт определяющий гнать надо» Подобные клиенты обычно попадались одиндва на день. Но сегодня, видно, в «СкворцоваСтепанова» объявили амнистию, или решетки на окнах прохудились
Степан припомнил последнюю рекламу. Кажется, ничего не менял По два объявления в «РекламуШанс» и «Из рук в руки» со стандартным текстом: «Потомственный колдун высшей категории избавит от порчи, сглаза и венца безбрачия. Древнеславянская магия! Конфиденциальность, корректность, рассрочка оплаты гарантированы». Еще одно в бесплатную газетенку с лаконичным названием «Колдун». Вроде все как обычно. Но ведь гдето перекосило?!
Впрочем, этот посетитель чемто отличался от завсегдатаев дурки. Нет, не логически связной речью многие психотики вполне членораздельно мыслят и излагают (уж Степан их навидался, когда за гроши работал психотерапевтом в психоневрологическом диспансере). Отличался чемто другим, едва уловимым. Какимто несоответствием, между страхом и навязчивостью, что ли
«Да какое мне дело, псих, не псих подумал Степан. Не лечиться болезный пришел. За чудом. Чудо же шибко дорого стоит. А у него за душой только бутылка, ну или таблетки какиенибудь»
Пообещав себе впредь внимательней относиться к PR, Степан обернулся на икону, висевшую в красном углу, и, осенив себя двуперстным, старообрядческим крестом, роковито произнес:
Не я, Отец наш Небесный помочь только может. Я лишь проводник воли Господней. Буде Его воля, то и без меня, грешного, дело твое сладится. А без Божьего благоволения и я не помогу. Ступай с миром.
И замолчал, вперив тяжелый немигающий взгляд в лицо неприятного гостя. Но Николай Петрович совета не принял.
Уже, уже забормотал он. Воля будет, увжаемый Степн Васльч, не сомневайтесь. На храм пожертвовал. Он принялся возиться с замком пузатого дипломата. Замок не поддавался. Только душу, душу не забирайте! Я уж лучше деньгми
Меловобледное лицо, окаймленное бородой, буйная шевелюра, пронизывающий твердый взгляд и внушительные габариты придавали Степану сходство с древнеславянским верховным богом Перуном, спорить с которым отваживались немногие. Но Николай Петрович осмелился. Впрочем, ничего удивительного психотики народ упертый. Благоприятное разрешение своего вопроса Николай Петрович, очевидно, связывал с содержимым дипломата, отчего оный люто терзал.
Степан с недоумением наблюдал, как его стол превращается в настоящую свалку. Первым появился станок «Жиллетт», за ним несколько кассет к нему, пена для бритья, перочинный нож, две банки тушенки, фляга из нержавеющей стали. Все это безобразие накрыла старая замасленная газета
Не могли бы вы, наконец, объяснить, что все это значит? не выдержал Белбородко.
Извните, извните, промямлил посетитель и протянул Степану конверт, изъятый с самого дна. Это вам, аванс, так скзать.
Но я же вам, батенька, уже говорил от удивления выходя из образа, произнес Степан.