А ну его! сказал усталый Тайдо. Лучше морской травой обходиться, чем тут лезть из кожи вон.
Раз уж приехали, так нужно набрать дров, настаивал Кос.
Зато ночевали на берегу у костра, более щедрого, чем обычно. Да и приятно было свободно растянуться на земле после долгого сидения в лодке.
Утром принесли еще по нескольку вязанок, а Манг переправил на берег все свои материалы.
Ну, а что теперь с ними делать будешь? усмехнулся Тайдо.
Лодку, ответил Манг, принимаясь связывать жерди.
Старики взглянули друг на друга и покачали головами.
Вот ведь какой упрямый! суровым тоном сказал Тайдо, но по всему было видно, что он вовсе не сердится.
Дело хорошее, поддержал Манга Кос, все равно: не сейчас, так на будущий год делать придется.
И уже на другой день обе семьи вместе трудились над лодкой. Мужчины связывали из жердей каркас, женщины сшивали кору. Кос пожертвовал и то, что у них было сшито раньше. А Манг носился, как на крыльях.
Все и старики, и дети считали, что это шьется дом для Манга и Мгу. Один только Манг не хотел думать об этом.
Через несколько дней рядом с двумя лодками появилась третья. И ни одного железного гвоздя не было в этой лодке.
Пусть пока потешится, говорили между собой родители, все равно Мгу еще рановато замуж.
Знала ли сама Мгу, что судьба ее связывалась с этой лодкой? Конечно, она не раз слышала об этом и рассуждала очень просто: если старшие говорят, значит, так нужно. Да, собственно говоря, она ничего и не могла иметь против. Их семьи давно уже живут дружно, держатся всегда вместе, как близкие люди. Другие соседи предпочитали жить сами по себе, да и условия не позволяли собираться нескольким лодкам вместе. Даже две кану рядом были редкостью.
Лодки вышли в открытое море. Манг носился на своей
насмешливо спросил Нгара.
Все началось сначала.
Наконец Нгара отказался от своей доли мяса, прыгнул в лодку и, отплывая от берега, сказал:
Посмотрим, чья возьмет, когда мы встретимся с равными силами!
Хотя угроза и не напугала мужчин, но настроение было испорчено.
А может, лучше было отдать этому сумасшедшему шкуру, чтобы не связываться с ним? сказал миролюбивый Кос.
Но отец и сын стали возражать:
С какой стати? Спроси кого хочешь, каждый скажет, что он неправ. А насчет угроз так их на каждом шагу можно слышать. Особенно от него.
III
Иной раз Манг брал с собой и своего шестилетнего братишку. Они проплывали по узким коридорам между бесчисленными островками, и на каждом шагу перед ними открывались новые картины, непохожие на те, что они видели раньше. То попадали в такую теснину, что только высоко вверху видна была полоска неба, а с обеих сторон высились гладкие отвесные стены. То выплывали на светлый веселый простор, где на залитой солнцем глади чернели маленькие точечки-островки, а поодаль сияли белые снеговые вершины. То оказывались за чертой города, и тогда перед ними тяжело дышал Великий океан. Темно-синие волны бесшумно катились на них, а докатившись до скал, вдруг с ревом бросались на их твердыни, дробились в мелкие брызги и отступали, чтобы, собравшись с силами, снова ринуться вперед.
Столетиями, тысячелетиями бьется океан о скалы. Твердо стоят они на страже, стараются не пропустить волны в глубь острова. Однако проходит время, и то одна, то другая подмываются и обрушиваются в воду. Такая скала попалась на дороге Мангу и его братишке: подножье ее словно выгрызено, а вершина висит над пучиной, готовая вот-вот рухнуть.
В таких местах опасно плавать. Подхватит волна лодку, грянет о скалу и конец.
Я боюсь, хнычет малыш, едем назад!
Манг вынужден вернуться, но он дает себе слово в другой раз, когда будет один, обязательно проплыть дальше, выбраться туда, на простор. Может быть, там как раз и лежит земля, где живут эти загадочные белые люди.
Местные жители встречаются редко. Увидишь одну или две кану где-нибудь в тихом уголке у берега, а потом целых несколько дней не встретишь живой души. Сколько всего людей в этом племени никто не знает. Предполагают, что осталось не больше пятисот человек.
Они никогда не собираются вместе, не имеют никакой организации, у них даже нет своих старейшин или вождей. Так и живут, каждая семья сама по себе, неорганизованные и самостоятельные. На бумаге принадлежат Чилийской республике, но ровно настолько же знают свою республику, насколько и она их.
Людей встречалось мало, зато птиц тут было хоть отбавляй. Временами они поднимали такой гам, что в трех шагах Манг и его братишка не могли расслышать друг друга. Все эти птицы, как и люди, жили исключительно за счет моря.
Лодка плыла в окружении небольших островков. Справа они были разбросаны как попало, словно пятна на стекле, а слева сливались в длинную цепь.
Уже довольно долгое время до Манга и его маленького спутника доносился какой-то непонятный шум: словно гомон и дыхание огромной толпы. Сначала они не обращали на это внимания, тем более что вообще птичьего крика хватало. Но потом заинтересовались.
Кажется, вон там, с той стороны, сказал малыш.