Гарин в сторону гимназии не смотрел он оживленно болтал с девочками, с Марго Ивановой и ее высоченной и очень худой подружкой, кажется, Ларисой. Вета вообразила себе, что, если стоять тихо и без движения, Артур ее не заметит, зато она сможет хотя бы несколько минут спокойно глядеть на него. Все, чего ей хотелось в последнее время это просто однажды насмотреться вволю на его лицо, не ожидая презрительного окрика.
Но Громова ошиблась в расчетах: уже через секунду глазастая Иванова потыкала розовым ноготком в ее сторону, и Артур крутанулся на каблуках. Миг и его красивое лицо исказилось гримасой отвращения. Еще миг и вот он уже рядом, смотрит на нее в упор, кривит бледные губы.
Что, заложила меня директору? спросил звенящим от злости голосом. Долго же ты у него распиналась Мы даже ждать замерзли. Небось всех собак на меня навешала, а, Громова?
Ты же знаешь, негромко, одними губами ответила Вета, я ничего
про тебя не сказала.
А что ты ему наплела? Будто твой рюкзак сам взял и запрыгнул на лампу?
Я ничего не плела. Откуда мне знать, как он туда попал? Просто молчала.
Не хватило фантазии что-нибудь умное придумать? продолжал измываться парень. А еще отличница! Хочешь, чтобы теперь весь класс по очереди таскали к Антошке в кабинет?
Да она же в тебя втрескалась, Гарин! взвизгнула подоспевшая Иванова. Она кого угодно заложит, но только не тебя!
Эта правда? спросил Артур с таким выражением на лице, будто Марго обвинила Вету в омерзительном преступлении.
Нет! вскрикнула девочка и покраснела так, что заболели щеки, заныло в висках.
А одноклассники уже наступали на нее со всех сторон, гоготали и что-то выкрикивали. Вета рукой прикрывала лицо и не заметила, откуда рядом образовался Борис Шварц. Он схватил девочку за плечо и потащил прочь от школы, неумело расталкивая ребят. Вслед им полетели совсем уж оскорбительные реплики и предположения.
Откуда ты взялся? спросила Вета, тяжело переводя дыхание. Они уже выбрались со школьного двора и теперь шли вдоль оживленного проспекта.
Я вообще-то ждал тебя, отчитался Боря. Напротив кабинета директора, чтобы проводить. Только, наверное, зачитался и не заметил, когда ты вышла.
Вета тихонечко хихикнула в этом ответе был весь Шварц. Она, конечно, была благодарна даже за такую поддержку, и не решилась отказать, когда парень вызвался проводить ее до дома. Тем более, что он уже заходил к ней как-то раз за книгой, тогда же познакомился с родителями. Вета даже позволила нести злополучный рюкзак с оборванной лямкой.
Хотя на самом деле ей очень хотелось остаться в одиночестве. Во-первых, чтобы не нести невыплаканные слезы домой, во-вторых, Вета прекрасно знала, что Борис ухаживает за ней всего лишь из солидарности. Просто чувствует в ней родственную душу, подругу по несчастью его тоже вечно задирали Артур и его компания. Осознавать это было не слишком-то приятно.
Вот и ее дом. Вета протянула руку за своим рюкзаком, но Боря медлил, обдумывал что-то. А потом заявил нечто неожиданное:
Знаешь, пожалуй, тебе не стоит завтра появляться в школе.
Что за ерунда? изумилась Громова. В жизни прогульщицей не была и не собираюсь!
Но это же только на один день! Завтра у меня будет одно важное дело, принялся уговаривать ее одноклассник. Я никак не могу его пропустить, да и в гимназии уже отпросился. А без меня Артур тебя вообще по стенкам размажет.
Но почему? удивилась девочка. Ведь я не заложила его директору!
Вот за это он будет тебе мстить особенно жестоко, покивал со знанием дела Шварц. Уж лучше бы заложила. Гарин у нас моральный урод, не разобралась еще? Ну так что, сможешь прожить без школы один только день?
Я не знаю, уклонилась она от ответа. Мне не хотелось бы без веской причины пропускать занятия. Вдруг родители узнают? Они, знаешь ли, к такому не приучены.
Не говорить же напрямую, что от Борькиного присутствия никакой особой помощи, разве что моральная поддержка.
Позанимайся сама, посиди в библиотеке! никак не отвязывался Борис. И вообще, Вет, давно собирался тебе сказать: не отвлекайся ты на всю эту муру. Сосредоточься на том, чего хочешь сама и добивайся этого, так мой отец всегда говорит. Если, конечно, уже определилась, чего хочешь.
Я-то знаю, чего я хочу, бормотала Громова себе под нос, плетясь на свой этаж. Только мое хочу не желает знать меня.
В гимназию на следующий день Вета, конечно же, пошла. Ей, отличнице с девятилетним стажем, и в голову не приходило, что можно пропустить занятия из-за такой ерунды, как травля одноклассников. Но дошла только до железного забора, ограждающего школьный двор.
А оттуда девочка увидела нечто такое, отчего разом застыла на месте, даже согнула ноги в коленках, чтобы голова предательски не торчала над оградой. У входа в здание гимназии стоял Артур и нетерпеливо поглядывал то по сторонам, то на электронные часы над порогом. Он уже успел скинуть куртку и где-то оставить рюкзак, а сейчас налегке явно поджидал кого-то. Чуть в сторонке маячили громилы-баскетболисты, те самые, с которыми Вета так неудачно схлестнулась в первый день в столовой. Время от времени они о чем-то спрашивали Артура, и тогда он досадливо морщился и начинал еще быстрее крутить головой.