Прозреешь! Назидательно поднял указательный палец вверх один из двух типов, которых я обозначил как уголовников.
В своем новоприобретённом теле я на проблемы со зрением не жаловался, но совет принял прозревать привязанным к кровати и тестировать на себе достижения советской фармакологии не горел желанием. Осмотрел палату скромно, но каких-либо отличий от интенсивной терапии не заметил. Те же кровати с панцирными сетками, тумбочки рядом со спальными местами, посередине небольшой стол и несколько табуреток. Подсознательно ожидал если не оббитых войлоком стен, так хоть мебели, намертво прикрученной к полу,
согласно репутации заведения.
Утолив свою любопытство, сопалатники вернулись к прерванному моим появлением занятию расселись за столом, достав потрепанную колоду карт.
Присаживайся малой, айда с нами в подкидного, как раз на шестерых.
Благодарю, попытался я вежливо отказаться. я в азартные игры не играю.
Да мы без интереса, Вань. Развеял мои подозрения один из уголовников, при знакомстве представившийся Митяем. Второго звали Мишкой. Время убить, чем тут ещё заниматься, вечерняя пайка ещё не скоро. Больше тут заняться нечем
Подсел, чтоб не отрываться от уже сложившегося коллектива, отвлечься самое то, что мне сейчас нужно. Не сколько от тяжких дум, сколько от мыслей о еде, жрать хотелось патологически. Раздали карты и начали играть, без азарта и огонька, я с инициативой в разговор не лез, предпочитая прислушиваться и вживаться в эпоху. А то с моей феней, из двадцатых двадцать первого века недолго в жир ногами въехать.
Однако, благими намерениями Митяй с Мишкой, во время игры обсуждали свои невесёлые перспективы, как оказалось светила им дорога дальняя, в казенный дом, а конкретно лечебно-трудовой профилакторий не иллюзорно корячился на горизонте.
А вы про вас песню Высоцкого слышали?
Какую Тут же оживились оба. Владимир Семёнович глыба!
Оказалось не слышали, тут же напел, что помнил:
Вань, давай как стихи прочитай просто, не пой, а? А мы уж представим, что Владимир Семёнович поет, царство ему небесное.
Ну и ладно, не очень то и хотелось Рассказал несколько куплетов, после чего признался, что это не всё, остальное забыл. Разбередил душу парням, судя по тому, что они после сыгранной партии отложили карты и разошлись по кроватям, где и притихли. А я машинально таскал из пиалы на столе, приспособленной под солонку кристаллы соли и закидывал их в рот, до чего же вкусной оказалась соль в СССР, не оторваться!
Ванька, ты чо, жрать хочешь? Спросил мужик с белкой, по имени Степан. Чо молчишь то?
Да не, смутился я. просто соль вкусная!
Ага, ничуть не поверил мне Степан. вкусная, как же. Обычная соль, жрет как лось, видно же, что голодный!
Вылез из-за стола и направился к своей кровати, залез в тумбочку и зашуршал газетными сверками, скомандовав вольноопределяющимся: «Вовка, Сенька, прибирайте со стола и доставайте, что у вас от передачек осталось, перекусим сами и мальца подкормим! До ужина часа три ещё, да и что там этого ужина, у меня баба корове пойло вкусней замешивает, чем здесь кормят» Парни шустро протерли стол и покопавшись в своих тумбочках выложили на стол припасы и уселись на табуретки. Степан принялся нарезать засапожником шмат деревенского сала, от доносящегося одуряющего запаха в моем животе протяжно и громко заурчало.
Ишь ты, не голодный он! Довольно проворчал Степан, любуясь натюрмортом на столе. А то я не вижу! Митяй, Мишка, а вы чего морды воротите, отдельное приглашение требуется
Оба уголовника с готовность подорвались с кроватей, при этом смущаясь и оправдываясь, что ничего к столу предложить не могут. Степан недовольно поморщился: «Да разве жалко, сегодня вы, завтра я. Помогать надо друг другу, не звери же» после чего все наконец-то расселись и приступили к трапезе. Мда, разница между больничным завтраком и деревенским харчем, как небо и земля! А уж фастфуд двадцать первого века нервно сосет в сторонке
Лично я от стола отвалился, как тот комар, насосавшийся крови, теперь можно и не дожидаться ужина, да и сомневаюсь, что он сравнится со всем этим великолепием, которым только что снедали. Убравшись на столе, мужики засобирались в туалет, перекурить, позвали и меня. Я с таким надрывом отказался, что всё понявший правильно Митяй мне подмигнул:
Да выделим тебе курева, нешто без понятия Сам таким был!
Да бросаю я, Митяй. Поделился я наболевшим и выстраданным. Раз уж сюда попал, на воле то тяжелей будет бросить.
Кому как, не согласился тот и уточнил. давно куришь то, что так страдаешь?
Лет тридцать, глубоко вздохнул я, настроившись на безоговорочную победу над пагубной привычкой. сколько себя помню!
Митяй закатился со смеху от моей непосредственности и приотстав от вышедших из палаты, залез в свою тумбочку и презентовал горсть карамели, подушек дунькина радость, когда-то щедро обсыпанных какао порошком, а сейчас безнадёжно слипшимися в монолитный ком: «Вот, самое то, как захочешь курить, метни конфетку, отвлекает. Семечки ещё хорошо, но чего нет, того нет» развел он руками, словно извиняясь, что не припас на такой случай. Проникновенно поблагодарил, с его стороны это и так достаточно щедрый жест передачек то ни ему, ни его товарищу никто не носит, как я успел понять. Тут же отколупал одну конфету и закинул в рот и впрямь, полегче стало, курить конечно тянет, но терпимо. Спасибо реципиенту, не так сильно баловался никотином (или не так давно), нет такого неодолимого желания закурить.