Теперь приходится сидеть на солнцепеке и ждать, когда закончится этот восточный политес парламентеры, уточнение полномочий, переговоры, вручение китайцами местному русскому начальнику ультиматума о капитуляции, опять парламентеры
Командир десанта и всех гламорганских йоменов майор Уиндем-Куин, отмеченный в Африке орденом «За выдающиеся заслуги», счастливый человек. Он в своей стихии и с интересом смотрит на маневры идущего в авангарде китайского полка Бэйянской армии. Майор, нигде, кроме Англии и Африки не бывавший, увидев прусскую форму и вооружение китайцев, сделал охотничью стойку на эту помесь бульдога с носорогом Востока с Западом. А капитану Барту зоопарк неинтересен. Он насмотрелся на него в Индии. Не представляет, что может быть нового и интересного у этих китайских, русских, японских дикарей? Они даже на лицо все одинаковые
Капитан приподнялся на цыпочки, приглядываясь к отчаянно семафорившему адъютанту китайского полковника. Ну наконец-то долгожданный сигнал! Теперь можно повеселиться! Орудие к бою!
Почти год теоретические занятия перемежались с пытками и издевательствами на полигонах, где ветераны англобурской войны и казаки-пластуны наглядно демонстрировали, чем отличается хороший разведчик от мертвого. А еще требовалось приобрести навыки работы с полевым телефоном, беспроволочным телеграфом, морским семафором, сигнальными ракетами, приобрести навык наводить на цель по ориентирам, не видя противника, и дистанционно корректировать огонь орудий.
И вот сегодня проверка всех его теоретических знаний. Высота, на которой оборудован тщательно замаскированный наблюдательный пункт, оказалась на правом фланге развернутого в четыре батальонные колонны китайского полка.
В тылу китайцев прямо напротив НП штабс-капитана пыхтел вражеский бронепоезд, водя жалом длинноносой морской трехдюймовки.
Цейсовская оптика давала возможность в деталях рассмотреть грозную новинку сухопутный железнодорожный крейсер и оценить, насколько полезным может быть эта бронированная повозка для огневой поддержки инфантерии. Вот прислуга орудия засуетилась, офицер европейской наружности скользнул в башенное отделение, после чего ствол дернулся чуть влево, пушка злобно гавкнула, украсившись цветком огня и облачком белесого дыма.
Станционное здание вздрогнуло, из окон вместе с дымом и пылью полетели ошметки рам и осколки стекла, а русский триколор взметнулся вверх, сорванный с флагштока, и раненой птицей ринулся вниз на заваленный мусором перрон.
Прошу разрешения на открытие огня, не отрываясь от бинокля, кинул связисту Гобято.
Господин подполковник требует начинать только по его команде, пробубнив что-то в телефон, сиплым шепотом ответил висящий на линии связист.
Орудие бронепоезда тем временем перенесло огонь на блокгауз и лупило по нему без остановки. Бетонная коробка буквально утонула в грязных клубах дыма от разрывов гранат и цементной пыли. Прикрывшись такой завесой, китайская полурота не спеша сосредоточилась у насыпи и, дождавшись окончания артподготовки, одним броском добралась до бетонного основания блокгауза.
Пока у атакующих все шло как по нотам. Блокгауз молчал, покинутый гарнизоном в самом начале артподготовки, и остальные батальоны уже не спеша начали подниматься на насыпь. И вдруг гора ожила. Огненные росчерки опоясали ее склоны, как будто живущий в глубине вулкан пробился наружу через микроскопические жерла. Били сразу шесть пулеметов,
по два на взвод все, что были на вооружении роты, занимающей фронтальные позиции.
Подданых Юань Шикая, успевших перебраться через насыпь, будто срезало гигантской косой. Остальные порскнули обратно под прикрытие рукотворной защиты. Султанчики песка и высверки рикошетов от камней и рельсов проводили уцелевших солдат Бэйянской армии до спасительного укрытия.
Будто опомнившись, заговорила артиллерия бронепоезда. Штабс-капитан знал, что взводные при первых же выстрелах загонят подчиненных в блиндажи, поэтому гранаты, посылаемые снизу вверх, не должны нанести какого-либо ущерба защитникам, но все равно каждый раз вздрагивал всем телом, когда на склоне горы расцветал тюльпан взрыва, разнося в разные стороны куски глины и камни.
Прошу разрешения на открытие огня, повторно запросил штабс-капитан подполковника, когда одна из гранат взорвалась прямо на бруствере.
Связист, продублировал его просьбу в телефонную трубку, застыл, густо покраснел и протянул аппарат командиру.
Господин штабс-капитан! Первый вас требует
Ну вот что, дорогой мой Леонид Николаевич, от голоса Леша буквально веяло ледяным сарказмом, если вы не прекратите демонстрировать свой служебный энтузиазм, я заменю вас кем-то менее впечатлительным, а вас отправлю на стажировку к кавалергардам, чтобы они вам за карточным столом объяснили, когда стоит открывать прикуп