Мурзин вытянул из-за спины полевую сумку, достал и развернул небольшую карту. Склонившись над ней, Ушияк отыскал город Мартин, который на карте почему-то был обозначен как «Турчанский Святой Мартин», на запад от него нашел горы Малая Фатра, протянувшиеся между Мартином и городом Жилина, но никакого замка не обнаружил. Тогда он позвал словака, стоявшего неподалеку, и начал его расспрашивать. Тот тоже склонился над картой, долго водил по ней пальцем, объясняя Ушияку, где находится замок.
Из их разговора Мурзин понял только, что замок называется Кунирада и находится где-то поблизости, за вершиной этой горы.
А ты знаешь, как туда пройти? спросил он у словака по-русски.
Тот понятливо закивал головой, повторил:
Ано, ано, ано.
Это словацкое «да» Мурзин знал хорошо.
Что ж, Ян, сказал он Ушияку, пусть ведет нас к этому замку. А разведчиков можно сейчас послать на дорогу, чтобы указали остальным, где мы находимся.
Ушияк согласился и, похлопав Мурзина по плечу, спросил:
Юра! Придем в замок побреешься? Или у тебя бритвы нет?
Мурзин провел рукой по черной, колючей щетине на щеках, глубоко вздохнул и лукаво подмигнул Ушияку.
Нет, Ян, не партизанское это дело. Бороду буду отращивать. Вот когда дойдем до Берлина, тогда и побреюсь.
Обмотав ногу портянкой, он натянул сапог. Потом не спеша надел второй и, поднявшись, набросил на плечи куртку.
Пора дальше топать, а то и к ночи до места не доберемся. Люди, наверно, уже есть хотят.
Я думаю, лучше бы здесь остальных подождать, возразил Ушияк. Когда весь отряд вместе мы сила. Почти пятьсот
вооруженных бойцов. Целая армия! Он сжал кулак. А теперь нас только половина.
Та-ак! задумался Мурзин. Тогда людей сейчас кормить надо. А костры разжигать здесь рискованно дорога недалеко.
Зачем костры жечь? Сухари жевать будем.
Что ж, ты командир. Принял решение давай команду. А я с Куделей к дороге пойду, остальных встречу.
Ано! Только возьми с собой еще несколько человек. Мало ли что случиться может.
Около двух часов просидели они возле пустынной дороги, пока те же грузовики и две легковые машины не подвезли оставленную в Мартине вторую часть отряда. Распрощавшись с водителями, Мурзин отправил автомобили к майору Величко, а сам выстроил партизан и повел их в горы уже знакомой лесной тропой.
Солнце скатилось за вершину горы, когда они вышли к лощине, где их поджидал Ушияк. Теперь весь партизанский отряд был в сборе. Рассадив людей полукругом, Ушияк обратился к партизанам:
Судруги! Отныне нашим домом будут горы и лес. По приказу командования партизанский отряд имени Яна Жижки направляется в Моравию. Там, на оккупированной немцами территории Чехословакии, мы будем совершать диверсии, будем уничтожать врага, будем помогать нашим братьям чехам, так же как сегодня помогают нам русские братья. Я уверен, что трудящийся народ Моравии поддержит нас в этой борьбе. Я говорю это для того, чтобы вы поняли всю ответственность исторической задачи, которая нам поручена. Поэтому наберитесь мужества и терпения, потуже затяните ремни и двинемся в путь.
Один из русских военнопленных, примкнувший к отряду в боях за город Мартин, переводил Мурзину и Куделе то, о чем говорил Ушияк. Партизаны внимательно слушали командира. Многие согласно кивали. Лишь некоторые жители деревни Склабино хмуро поглядывали на него, понимая, что теперь надолго расстаются с родной землей. Ушияк замолчал.
Позор! Позор! раздался вдруг чей-то пронзительный возглас.
Мурзин и несколько советских партизан удивленно переглянулись. «Неужели люди не поняли? Неужели найдутся такие, кто будет митинговать и высказываться против похода в Моравию?» Все повернулись в сторону кричавшего. А тот, вытянув руку, показал вдаль, где за ручьем на фоне кустарника неподвижно застыл огромный олень. Большие ветвистые рога распростерлись над его головой.
Эта картина длилась всего несколько секунд. Олень неожиданно с удивительной легкостью метнулся в сторону и скрылся в густых зарослях...
Позже, шагая рядом с Ушияком впереди отряда, взбираясь все выше и выше по крутому склону горы, Мурзин спросил:
Ян! А почему тот словак закричал «позор», когда ты кончил говорить? Разве он не согласен с тобой?
Зачем не согласен? Он понял все правильно.
При чем же тогда позор?
Привыкай к нашему языку, Юра, рассмеялся Ушияк. Позор по-чешски означает внимание.
До замка было всего каких-нибудь одиннадцать-двенадцать километров, но непрерывный подъем сквозь густые лесные заросли быстро утомлял людей. Крутые спуски в лощины изматывали еще больше.
На ночь пришлось расположиться в лесу. Только с рассветом отряд приблизился к замку.
Массивные стены древнего замка причудливо громоздились на самой макушке горы, заросшей хвойным лесом. Круглые башни с узкими бойницами придавали средневековому строению гордый, неприступный и таинственный вид.
Посоветовавшись, Ушияк и Мурзин решили выслать вперед разведку. Вскоре разведчики вернулись и сообщили, что замок пуст. Теперь уже без опаски длинная вереница партизан потянулась к воротам в толстой кирпичной стене. Прогнивший деревянный мост, перекинутый через небольшой ров, окружавший замок, скрипел и покачивался, и казалось, что он вот-вот рухнет под тяжестью людей, увешанных автоматами, винтовками, ручными пулеметами и вещевыми мешками.