Господа, я к вашим услугам, сказал он без тени волнения, застегивая пуговицы на тужурке.
Руки! воскликнул Карл Диль.
Дубровский вытянул руки. Вальтер Митке вновь защелкнул наручники.
Выходите! Карл Диль вытащил маленький «вальтер» из своей кобуры.
Господин фельдфебель, я уверен, что это недоразумение скоро выяснится.
Очень скоро. Не далее как сегодня.
Вальтер Митке вышел из комнаты первым, за ним Леонид Дубровский, шествие замыкал Карл Диль с пистолетом в руке. На лестнице их перехватил адъютант Майснера.
Господин фельдфебель, обратился он к Дилю, полицайкомиссар приказал доставить Дубровского к нему в кабинет.
Хорошо! Мы идем туда.
Не поднимая глаз на вошедших, Майснер вытер платком запотевшую шею, засунул платок в карман брюк и лишь потом со злорадством посмотрел на Леонида Дубровского.
Надеюсь, Дубровский, вы понимаете, что проиграли? А по счету надо платить.
Я не улавливаю, о чем идет речь, господин полицайкомиссар.
Господин Дубровский, ваша карта бита. Не буду вам рассказывать, что вас ждет. Вы все прекрасно знаете сами. Но вы еще можете спасти свою молодую жизнь...
Простите, господин полицайкомиссар! Меня, видимо, оклеветали. Не знаю, в чем я виновен. А этот Алекс...
Бросьте, Дубровский! Мы не маленькие дети. Ваша Ольга Чистюхина
призналась во всем. Мария Левина тоже дала показания. Повторяю, отпираться бессмысленно. У вас остался последний шанс уберечь свою жизнь. Вы понимаете, о чем я говорю? Вы раскроете нам все карты. В этой игре ваша ставка повысится...
Дубровский почти не слышал Майснера. Он понял: это конец. Выкручиваться глупо и бесполезно. Единственное, что еще можно сделать, молчать. Не покупать же себе жизнь ценой предательства!..
На столе затрезвонил телефон. Майснер снял трубку. По тому, как он поднялся с кресла, по тому, как изогнулся в подобострастной позе, Дубровский понял, что на другом конце провода находится высокое начальство.
Да, мы готовимся. Но я не думал, что это так срочно. Я рассчитывал перебраться туда дня через три-четыре, сказал Майснер в трубку и тут же осекся: Что-о? Прорвали фронт? Я понял вас, господин генерал. Передовая команда отправится немедленно. Все остальные двинутся завтра. Он аккуратно положил трубку на рычаг и распорядился: Фельдфебель Диль, срочно высылайте передовую команду в Днепропетровск! Этого, кивнул он на Дубровского, под особой охраной отправите вместе с ними. Пусть его посадят в одиночку в Днепропетровской тюрьме. Господин Дубровский, у вас там будет достаточно времени для размышлений. Подумайте! Речь идет о вашей жизни. В вашем распоряжении еще целых сорок восемь часов. Послезавтра утром вас доставят в мой кабинет в Днепропетровске.
Не тешьте себя надеждой, господин полицайкомиссар. Я все обдумал заранее.
Солнце уже поднялось над крышами Сталино, когда Дубровского, закованного в наручники, подвели к задернутому брезентом грузовику. Среди толпившихся возле подъезда сотрудников ГФП-721 он увидел и Макса Борога. Дубровскому показалось, что на глазах у Макса блеснули слезы. Но в следующий момент Леонида грубо толкнули в кузов.
А на востоке все отчетливее и громче грохотала артиллерийская канонада. Леонид Дубровский улыбнулся своим мыслям. Он сделал все, что мог. Совесть его была чиста.
Что вам угодно? спросил Потапов, когда подчиненные привели девушку в его комнату.
Вы Сокол? спросила она смущенно.
А что вы хотите?
Я от Леонида Борисова. Он просил передать...
Родненькая! Миленькая! Потапов положил руки на плечи девушки. А где же теперь он сам?
Уехал в Днепропетровск. Вот письмо.
Валентина показала Потапову письмо, в котором Дубровский сообщал о своем внезапном отъезде.
А вот его записи. Он очень просил меня передать это вам, когда вы освободите город.
Она отдала капитану несколько скомканных бумажек. Потапов бережно взял их и, подойдя к столу, склонился над керосиновой лампой.
«Оберфельдкомендатура «Донец»-397. Готовит агентов для посылки за линию фронта.1. Комендант штаб-квартиры капитан Тельцер.
2. Майор Майер худой, высокий блондин, зачес на пробор, голубые глаза, нос длинный, лицо продолговатое.
Оба занимаются подготовкой агентов и засылкой их к вам.
Агенты, неоднократно ходившие в расположение советских войск:
1. Ивженко Григорий Иванович, 1910 г. р. Уроженец Ворошиловграда. Имеет сына и жену. Приметы: волос русый, зачесывает набок, глаза зеленоватые, нос прямой, узкий. Рост низкий. Худой. Походка прямая. Нет двух верхних зубов.
2. Белоусов Никита Прокофьевич, 1910 г. р. Житель Белгорода. Волос черный. Брови широкие, черные. Глаза черные. Нос курносый. Ранен осколком мины в левую руку и ногу. Хромает на левую ногу. Рост средний. По профессии комбайнер.
3. Бестужьев Владимир Александрович, 1916 г. р., из Архангельска. Рост низкий. Толстый. Волос белесый. Брови белые. Глаза светло-голубые. На лбу слева шрам».
Потапов так увлекся, что забыл о девушке. Но, вспомнив о ней, он оторвал взгляд от листа бумаги, обернулся:
Простите, миленькая! Вы даже не представляете, что вы принесли. Этим бумажкам цены нет.