Оттого нас с Ингой денежные вопросы теперь уже не особо волновали. Мы с женой, как и тётя Светлана, ещё и Ирма с Инессой, тоже принявших участие в записях при третьем контракте, сейчас получали намного большие, чем наши зарплаты, отчисления за записанную нами музыку, особенно от третьего контракта. Хотя, у меня доходов было в несколько раз больше, чем у них. А ещё нам постоянно шли и ещё долго будут идти немалые отчисления, как авторам музыкальных произведений. У меня Инга была записана соавтором дюжины композиций и песен, а вот Светлана Никитична уже двух десятков. А на моём счёту, хоть часть из них ещё и не была зарегистрирована, вообще числилось более полутора сотен разных произведений! И это всего лишь за год с небольшим! Больше как бы было написано песен, в том числе и на четырёх иностранных языках английском,
французском, испанском и итальянском. Хотя, на последнем я присвоил лишь одну «Susanna» весельчака Андриано Челентано. Мной было «сочинено» и немало инструментальных композиций, считай, шедевров. И примерно половина «моей» музыки была уже записана или немцами, или на Ленинградском радио. И она почти вся пользовалась большим успехом и у нас в Советском Союзе, так и Европе, и, конечно, других странах мира.
И это было очень много не только для самоучки-выскочки, но и профессионального композитора! На такое способны только гении! А я им не был, не казался и не притворялся, и старался вести себя, хоть и не всегда получалось, тихо и скромно. Понятно, что много кто подозрительно косился на меня. Кто-то и не верил, что всё написал я, кто-то и по-разному завидовал, кто-то и пытался не только помешать, но и желал убрать меня подальше от своих глаз. К сожалению, и даже действовал, и не гнушаясь самыми нехорошими методами
Да, далее мне в любом случае приходилось держаться начеку! Даже больше, чем ранее. Я подозревал, что вчерашняя неудачная попытка моего ареста некоторыми подлыми «оборотнями» являлась не столько их местью мне за моё как бы случайное вмешательство в преступные дела их «стукача», хотя, вполне откровенного подонка, Павла Зацепина, и его большой и влиятельный компании, а, может быть, ещё и тайной попыткой отстранения меня от музыкальных дел. Явно кто-то там шустрый решил убрать, ага, конкурента и дал заказ, но кто меня, ага, заказал, пока, конечно, не узнать. Скорее, и позже тоже. Много там разных желающих, особенно пробившихся, ага, к сияющим вершинам Как мне помнилось, позже «доброжелатели» как-то подложили одному музыканту «Песняров», хоть и не совсем верно, наркотики в карман концертной униформы, но музыкальную карьеру ему всё равно подпортили. А вот меня уже сейчас решили поймать на валюте. Чёрт там с музыкой, но вот семью и детей я бы точно потерял! Уж Инга моего возвращения из тюрьмы, и так еле терпевшая меня, ждать бы не стала. Она однозначно пустилась бы во все тяжкие. Хотя, не факт, что я смог бы и вернуться. Так что, приходилось сильно думать, как мне жить далее
Явился в Дом культуры и мой тесть Игорь Оттович. Ведь на концерте и его дочки выступают. Мы тепло поздоровалась друг с другом, а Анна Васильевна одарила мужа и поцелуем в щёчку.
Так, девочки, успеха вам. Порадуйте нас с мамой! ласково обратился тесть к Ирме и Инессе. Вячеслав, рад встрече. Надеюсь, что тебе уже ничего не грозит? А то мои женщины меня сильно расстроили. Извини, но помочь тебе теперь не совсем в наших силах.
Ничего страшного, Игорь Оттович, улыбнулся я в ответ. Был ложный вызов, поклеп. Оказалось, что комитетчики просто перепутали меня с другим. Милиция уже разобралась и, думаю, меня больше никто не побеспокоит. А концерт, думаю, будет не хуже прежних. Мы хорошо подготовились.
Конечно, подготовились. Постарались. Помимо Ирмы и Инессы, сейчас в составе ВИА «Ласковый май» числилось три десятка учеников седьмого-девятого классов обеих полов, и из них две трети составляли дети работников Кировского завода. Хотя, девочек насчитывалось лишь дюжина. Пять мальчиков и три девочки из первого состава являлись учениками одной ленинградской школы, где у них учителем музыки работал мой, точнее, давний друг Вячеслава Репнина Савелий Петров. Это он числился руководителем ВИА. Хотя, и старался. Вот его заместителем являлся знаменитый советский композитор и ещё и преподователь Института культуры имени Надежды Константиновны Крупской Игорь Аркадьевич Цветков, автор милой «Золушки» в исполнении знаменитой певицы Людмилы Сенчиной. Хотя, этому удивляться не приходилось, так как в Советском Союзе к досугу и воспитанию детей уделялось самое пристальное внимание. И всем участникам ВИА, и нашему семейству тоже, было сильно приятно внимание и забота такого талантливого человека. Но теперь я и моя Инга, скорее, были известны не только в нашей стране, но и за границей, больше, чем Игорь Аркадьевич и Сенчина. Просто мы не являлись профессиональными музыкантами, а лишь любителями.
Оба ВИА и взрослый «Май», и подростковый «Ласковый май», теперь относились к самодеятельности нашего Кировского завода и были не только прикреплены к Дому культуры имени Гиза, но и как бы полностью обеспечивались всем нужным заводом. Хотя, если честно, всё-таки не в полной мере, в том числе и музыкальными инструментами. В обеих ансамблях их не хватало, оттого часто участники использовали и свои инструменты. Хотя, им так было и привычнее, и на них они играли увереннее и лучше. И в «Ласковом мае» одного электрооргана «Юность-70» явно было недостаточно для выступлений. Но, к счастью, у Савелия имелся и свой, кстати, купленный с моей помощью. Он и его друзья,