Боксеры сошлись в центре ринга, коснулись перчатками. Рейн выглядел расслабленным, почти снисходительным, словно не воспринимал спарринг всерьез.
С первым ударом гонга Рейн, как и ожидалось, начал кружить по рингу, выбрасывая быстрые пробные джебы. На его лице была легкая улыбка, он явно наслаждался ситуацией.
Но ОМэлли удивил всех, включая чемпиона. Вместо того чтобы бросаться вперед, как это делали большинство силовых боксеров, он начал методично, плавно сокращать пространство, двигаясь по диагонали и поддерживая равновесие. Его глаза были сосредоточены не на лице Рейна, а на его центре тяжести.
Недоумение на лице чемпиона было заметно даже с моего места у ринга. Он дважды попытался провести комбинацию, но ОМэлли, предвидя направление удара, уже смещался в нужную сторону. Не уклоняясь резко, а именно смещаясь, словно шахматная фигура, делающая ход вперед.
К концу первого раунда ропот недоумения прошел по залу. ОМэлли не только оставался на ногах, но и не получил ни одного серьезного попадания. Более того, он сумел дважды провести точные удары по корпусу Рейна, когда тот оказался в неудобной позиции.
Что за чертовщина? услышал я возглас бритоголового. Это не тот ОМэлли, которого я видел в Чикаго!
Когда гонг оповестил о перерыве, я быстро поднялся к углу ОМэлли:
Отлично, Патрик! Он озадачен. Продолжай двигаться по схеме, не поддавайся на провокации.
ОМэлли тяжело дышал, но в глазах его горел огонь:
Босс, я начинаю понимать вашу стратегию. Он быстрее, но я предугадываю его движения.
Краем глаза я заметил, как в углу Рейна происходит оживленное обсуждение. Чемпион явно получал новые инструкции от тренера.
Второй раунд начался с того, что Рейн изменил тактику. Теперь он двигался резче, меняя ритм и скорость, пытаясь сбить ОМэлли с толку. Один из его ударов достиг цели, джеб прошел сквозь защиту и заставил моего помощника отступить.
Публика взорвалась одобрительными возгласами, ожидая, что сейчас чемпион завершит дело.
Но ОМэлли, пошатнувшись, не потерял равновесия и быстро восстановил контроль над дистанцией. Он вернулся к методичному сокращению пространства, а когда Рейн атаковал, встретил его коротким апперкотом в корпус, заставив чемпиона отступить.
Тренеры и боксеры у ринга реагировали все более эмоционально. Деньги переходили из рук в руки, кто-то кричал советы, кто-то просто выражал изумление происходящим.
В последние тридцать секунд Рейн предпринял решительную попытку закончить спарринг досрочно. Он провел блестящую комбинацию из трех ударов, два из которых нашли цель.
ОМэлли пошатнулся, но не упал, используя канаты для поддержки. Рейн атаковал снова, но мой ирландец
неожиданно нырнул под удар и провел встречный хук в ребра чемпиона.
Когда прозвучал финальный гонг, зал взорвался аплодисментами и возгласами. ОМэлли не просто продержался оба раунда, он показал удивительно технический бокс для бойца его типа.
Рейн, тяжело дыша, подошел к моему помощнику и с искренним уважением пожал ему руку:
Необычный стиль, ОМэлли. Никогда не видел силового боксера с таким контролем пространства.
Просто следовал совету хорошего аналитика, ОМэлли кивнул в мою сторону.
Спустившись с ринга, Рейн подошел ко мне:
Впечатляюще, мистер Стерлинг. Ваш ирландец дрался так, словно изучал меня неделями. А ведь мы только что договорились о спарринге.
Анализ и адаптация ключи к успеху в любой сфере, ответил я. Будь то бокс, бизнес или розничная торговля.
Рейн рассмеялся:
Я вижу, к чему вы клоните. Хорошо, вы выиграли наше пари. Он достал чековую книжку и выписал чек на пять тысяч долларов. И я согласен на ваше рекламное предложение. При условии, что смогу сам утвердить текст.
Разумеется, я принял чек. Ваш интеллектуальный подход часть того, что делает вас ценным для нашей кампании.
Когда ОМэлли, приняв душ и переодевшись, присоединился к нам, я вручил ему выигранный чек:
Заслуженная премия, Патрик. Великолепный бой.
ОМэлли смотрел на чек с благоговением, словно не веря своим глазам:
Пять тысяч долларов? Святые небеса
Рейн с интересом наблюдал за нами:
Вы необычная пара, джентльмены. Финансист, разбирающийся в боксе, и боксер, способный мгновенно адаптироваться к научному подходу. Пожалуй, ваш магазин действительно будет чем-то особенным.
Мы покинули «Золотую перчатку» ближе к вечеру. Воздух Нью-Йорка был наполнен влажностью с Гудзона и далекими звуками портовой жизни. Газовые фонари создавали ореолы в легком тумане, окутывающим улицы.
Следующий на очереди Пол Уайтман, сказал я, когда мы шли по улице. Завтра утром у нас встреча в его студии на Бродвее.
ОМэлли все еще рассматривал чек, словно не мог поверить своей удаче:
Босс, я не знаю, как благодарить вас, произнес он тихо. Этих денег хватит, чтобы отправить мою сестру в колледж. Она всегда мечтала стать учительницей.
Я был тронут. Несмотря на свирепую внешность и боксерское прошлое, ОМэлли обладал добрым сердцем и заботился о семье.
Не стоит благодарности, Патрик. Ты заработал эти деньги.
ОМэлли повернулся ко мне, его глаза блестели в свете уличных фонарей:
«Не истинное золото блестит ярче всего, не все скитальцы потеряны», процитировал он. Йейтс. Вы напоминаете мне его героев, мистер Стерлинг. Человек, который видит дальше очевидного.