Сухие пальцы женщины похолодели от ужаса, ладони напитались влагой, начала проступать чешуя между пальцев. Драконика отпила ложку успокоительного зелья из фляжки с черными вензелями, положила ее рядом с собой на сиденье, промокнула губы и с ужасом обнаружила клык, торчащий из-под верхней губы. Привычный полуоборот дал сбой. На голове, как всегда, проступили шипы, поддерживающие прическу.
Женщина огромным усилием воли спрятала драконьи клыки обратно, прикрыла на минутку глаза, убаюкала своего зверя. Нельзя напугать детей, они должны ей доверять, полюбить больше, чем мать, проникнуться к ней точно так же, как и ее собственный сын. Для них самих будет лучше, если они забудут о Талиле. Дворняжка своим влиянием может исковеркать судьбы молодых правящих. Этого нельзя никак допустить. Малыши только ее сокровище, даже не Адриана. Сыну они ничего не стоили, он получил свое удовольствие, когда обронил семена в благодатную почву.
Талила и вовсе должна быть благодарна, что ее не растерзали за сокрытие потомства. Мало того, держат в замке, заботятся, любят и кормят. Наверное, ей не просто было выносить, родить, прокормить и одеть деток. Драконика с ужасом вспомнила то время, когда сама вынашивала потомка. Она взмахнула головой, выдернула из скорлупы каменного сердца ростки, отдаленно похожие на благодарность к глупой селянке.
Нет, эти дети только ее. Ее сокровища, приз, который она получила за все труды своей жизни. Козни, интриги, слухи, подкуп - скольких они требовали сил, сколько раз она выкусывала свою добычу из когтей других. Всю свою жизнь она положила на то, чтобы укрепиться в своем положении, подобраться как можно ближе к трону, сколько раз она беспросветно разочаровывалась в Адриане. Ее мальчика выковала война. Закалила как сталь, сделала волевым, сильным.
Из жалкого и трепетного ребенка он превратился в храброго и умного дракона. Он чтит мать, легко осыпает ее дарами, всегда учтив, сдержан, почтителен. Жаль только, она больше не видит шрамика над его верхней губой. Адриан получил его еще в раннем детстве. Драконика сама не уследила, как он разбил свою чашечку и порезался осколком. Слуги тогда были казнены, ведь они тоже не доследили за малышом. И порой драконике кажется, что она отдала бы все свои сокровища
жизни, лишь бы вновь рассмотреть этот крошечный шрамик - белесую линию на лице ее сына. Пустое. В жизни порой приходится ко многому притерпеться. Это ее и только ее Адриан. Раз того, со шрамом, больше никогда не удастся прижать к своему собственному сердцу. О таком сыне нельзя и мечтать. И о таком повороте судьбы, который случился благодаря дворняжке, тоже ей не мечталось.
Драконика вынырнула из мыслей, сунула руку в карман платья и предъявила детям двух разукрашенных дракончиков из сахара.
- Кушайте, - робко предложила она.
София было потянулась за лакомством, но Марек отодвинул руку сестренки.
- Сладкое у чужих брать нельзя, - с вызовом посмотрел на драконику мальчик. Того и гляди с его пальцев сорвется пульсар. Вряд ли хватит сил напитать его огнем как следует, но карета может заполыхать. Ужас перехватил горло драконики, но она быстро справилась с этим чувством.
- Почему?
- Так мама сказала. Мало ли, вы хотите нас украсть? Чужакам верить смертельная глупость, - мальчик стал похож на крошечную копию Адриана. Точно тот же взгляд, сила, смелость.
Драконика не привыкла, чтобы ей перечили. Однако, она умела протаптывать тропы к другим сердцам. Женщина достала аккуратный платочек, поднесла его к сухим глазам.
- Вы так несправедливы ко мне! Я не чужая! Бедняжка Талила не пожалела сил, чтобы написать вам письмо. Я ваша бабушка, дети. Самая родная.
- Бабушка? - распахнула от удивления глаза София, в них мелькнул драконий вертикальный зрачок. Еще почти прозрачный, новорожденный, похожий на молодой месяц, разбивший голубое небо на две равные половинки.
- Бабушка. Я мамочка вашего отца, - всхлипнула драконика.
- Вы мать кузнеца? - сощурился подобно змеенышу Марек.
- Почему кузнеца? - ошарашенно вскрикнула женщина, выронила сухой платок, что не укрылось от взглядов детей, и протянула ладонь к непокорному мальчишке, тот отпрянул.
- Наш отец был кузнецом. Он погиб, когда орки ворвались в селенье, - зло посмотрел совсем юный дракон. Того и гляди запустит пульсар. Вон уже начал плетение руны.
Да, воспитать этих детей будет нелегко. Но награда никогда не падает в руки просто так, она всегда требует жертв. Тем более, такая... Весомая. Лесть. Вот, что наверняка сможет укрепить её позиции в глазах малышей. И заодно избавит от призрака их матери. Лесть, подобно острию меча, высечет из юных сердец всю любовь к их матери, мерзавке Талиле. Юная дрянь чуть не украла такие сокровища из ее рода! Драконика придала голосу мягкость и силу.
- Ваш отец был и есть великий дракон, - глаза девочки расширились от восторга. Дракониха про себя ухмыльнулась. Девочка точно так же, как и она сама, любит власть. Мальчик ещё больше насторожился. Что ж, осторожность, никогда не бывает лишней, когда плетешь интригу. Юный правитель уже сейчас отличается умом. Ей едва удалось скрыть довольную улыбку перед тем, как продолжить, - Он самый первый боевой генерал во всем королевстве, самый достойный из всех. Он изгнал полчища орков из наших земель, много раз был ранен и все равно врывался в гущу битвы. Бесстрашный, смелый, благородный. Самый лучший из всех. Он так сильно вас любит, так дорожит вами. Ваш папа жив.