Гриша широко улыбнулся.
Что есть, то есть. Ты это, патрульный приблизился ближе и шепотом сказал, в восемь будь сегодня в нашем любимом баре. Дело есть на стопятьсот.
Солдат бросил внимательный взгляд на товарища его юношеских проделок. Предложение у того явно коммерческое. Почему бы и не поднять малость бабла? Григорий выглядит вполне довольный жизнью, так что чисто подставу вряд ли предложит. Ему-то есть что терять!
Заметано!
Григория радостно кивнул и отошел к машине. Напарник уже возвращался. Полевой прошел до следующего перекрестка и задумчиво проводил автомобиль проезжавших мимо жандармов. Те явно были не на службе и с дисциплиной у них было так себе. Если сильно захотеть, то уделать этих горе вояк можно было запросто. Вот только надо ли это ему? Со станции тут же прискачут уже более парни. Чтобы с такими справиться нужна крепкая команда.
Виктор не сильно верил в подполье. Современными устройствами и квалифицированным персоналом действие любителей пресекалось на раз. Других же на просторе страны не осталось. Иное дело, что на все города не хватало специалистов. Но они всегда могут приехать и забыть об этом не следовало. Да и жалко города.
Витёк, а ты, как думал? Вот так и живем. Между Сциллой и Харибдой. Кому-то не везет, а кто-то в шоколаде. Если бы еще не хохлы, то ништяк красовались на городе. Тут такие дела можно творить, если в политику, конечно, не лезть.
Да мы еще нормальные, вот безопасники на станции те чисто звери, решил выговориться хорошо выпивший Андрюха. Там один оклад чего стоит, да власть офигеть какая. Но вход копейка, выход рупь.
С чего это?
Андрей пьяно взглянул на Виктора, затем обернулся в сторону импровизированного толчка, куда ушел Григорий, но все-таки проболтался.
Да, чтобы туда зайти, надо сначала кого-то из партизан обнаружить, а потом пытать и убить лично. И не просто так грохнуть, а затейливо. Корефан туда одни забурился по первости. Не выдержал, от передоза сдох. И что ему сейчас эти лихие деньжища?
Слышь, Андрюха, ты бы на боковую шел! Лепишь чего попало, Гриша проводил кореша взглядом и подсел поближе к Виктору. Ты сам как на счет бабцов? Вроде норм еще? Тут неподалеку бокс один есть с телками. Не боись, классные девки, молодые и горячие, главное чистые. Давай, что ли, собирайся!
В другое время Солдат бы отказался. Не нравилась ему продажная любовь. Да и с этим делом в городе сейчас стало намного проще. Большая часть из знакомых девчонок враз оказались одинокими и не прочь были составить компанию здоровому и сильному самцу. Но именно в эту минуту Виктору остро хотелось забыться. И он знал, что ему помогут сейчас лишь алкоголь и безудержный секс.
Солдат. Диверсант
Бывший сержант-мотострелок с любопытством наблюдал за настоящим профессионалом своего дела. К тому же не потерявшим в происходящем вокруг ужасе чувство юмора. Прапор лишь со стороны выглядел страшным, сказывались последствия химического ожога. «Освободители» использовали против русских войск все возможности. Даже если они были запрещены. Это для стран «Оси зла» они под запретом. Белая раса может делать абсолютно все что угодно ей.
«Убивайте их всех. Господь разберется!» еще средневековый императив применялась уже столетиями.
Так называемая российская, заметьте не русская, интеллигенция отчего-то считала европейцев культурными и совестливыми людьми. Они явно не читали исторические книги. Большинство из европейцев по сути всегда были настоящими людоедами и не гнушались самых страшных методов убивания людей. Готовыми на все ради собственного благополучия. И если в их обществе с течением времени среди среднего класса и появилось несколько гуманистических прослоек, то вся элита придерживалась старинных и незыблемых правил.
У них Россия, Русь всегда была всего-навсего территорией для грабежа и выкачивания ресурсов. Как говорится «Ничего личного, это лишь бизнес!»
Может, как обычно? Бахнем или шахидку подгоним?
Прапор оторвался от «изделия» и уставился на кудлатого парнишку недобрым глазом. Да, глаз у него остался лишь один. Потому его и выпустили из лагеря домой. Даже после полученного кровопускания европейцы все-таки недооценивали русских. Особенно западные.
Прибалты и пшеки, наоборот, отрывались как могли. Даже гитлеровцы не доходили до такого садизма, и все обычно сходило им с рук.
Синий, ты что, хочешь усиления местного гарнизона? Если безопасники учуют, что у нас завелось излишне злобное и умелое сопротивление, то обложат нас, как волков. Привезут из столицы спецуру, технику и все. Мы кончимся. Что ты сделаешь своей пукалкой против боевого «Пса». У нас вообще нет в наличии армейского ПТО. А «Пса» и не каждый гранатомет возьмет.
Парень пристыженно опустил голову, а Виктор позволил себе усмехнуться:
Да ладно тебе, Прапор.
Не ладно, Солдат! Они уже тут наворотили делов. Пионеры-партизаны хреновы! Если убийства стукачей еще можно свалить на местные разборки. Туда ведь непросто так подтягивают, а чаще всего на компромате. То настоящий теракт вызовет самое пристальное внимание сверху. В столице далеко не дураки сидят, раз это весь этот цирк с конями провернули, а мы и не чухнулись.