-Ты отдалась ему по согласию? прозвучал строгий голос.
Я вздрогнула и даже растеряла смущение, уставилась на него, округлила глаза.
-Чего?
Совсем сбрендил ночной кошмар? Никому я не отдавалась, и уж согласия моего точно не спрашивали. А сам чего пялишься? Тоже хочешь меня? За пеленой не разглядеть лица, но я почему-то была уверенна, что глаза его пылают возбуждением. Может потому, что тьма металась у лица клоками, выдавая рваное дыхание.
Он придвинулся ближе, так что я глотнула легкий аромат мужского тела: сандал, мускус и еще что-то неуловимое, но такое притягательное, вызывающее волнение. Темный кошмар шумно втянул воздух. Нюхал меня? Не смотря на страх, изнутри окатила теплая волна.
-Айна не тронута, -он коснулся груди, импульс прошил тело.
Я рефлекторно дернулась, сбрасывая руку и ткнулась лицом прямо в его нагрудный знак: крылатый дракон, проткнутый копьем в шею. Это был страж Повелителя кошмаров. Определенно. Только
почему-то без золотых бляшек.
Грудь чувствовала след мужских пальцев. Он расползался холодком по коже, вызывая мурашки, убегающие к шее и дальше к самому сердцу.
-Ты солгал, -страж развернулся и яростно зарычал на юродивого, разбрызгивая вокруг себя тьму.
Я все-таки отпрыгнула подальше, чтобы не попасть под брызги. Его прикосновение продолжало холодить грудь. Я скосила взгляд на коже осталось темное пятно. Мамочки.
-Тронута, тронута, -взвился Карлуша в лохмотьях, -я ее трогал, -он повертел рукой, перебирая пальцами воздух, показывая, как именно трогал.
Меня передернуло. Провалиться сквозь землю. Уши загорелись, я словно опять почувствовала его пальцы между ног. Матушка Берегиня, избави от напасти, спаси и сохрани.
Черный страж кинулся на юродивого, смял его пальцы, ломая с треском. Тот взвыл, и тьма повалила из глаз и рта, тело стремительно выросло в размерах, порвав остатки одежды в лоскуты, вспыхнуло черным огнем и облако кромешной тьмы превратилось в кошмарного дракона, как на гербе Повелителя. Огромный зверь с три человеческих роста расправил и замахал крыльями задрал кверху голову с глазами, сверкающими голубым, прямо, как мой папоротник. Утробно взревел, разгоняя птиц с ближайших веток.
Берегиня, помоги. Спаси и сохрани меня, родненькая. Ну, уж так и быть, а заодно и кошмарного стража Повелителя.
Я отмерла, схватила с земли перепачканный и подранный сарафан и побежала, натягивая его на ходу. Получилось с трудом. Я до боли сжимала пальцы, обхватив стебель волшебного цветка папоротника. Когда просунула руки в рукава, и ткань скользнула по телу, прижала кулак с цветком у груди, другой, почти не касаясь, прикрыла его сверху. Назад не оглядывалась. Вдогонку неслись звуки битвы и нечеловеческий вой. Все мои надежды цеплялись за утренние лучи солнца и наступающий рассвет. Пусть новый день прогонит кошмары «бешенной ночи», и я забуду обо всем, что произошло в лесу, как страшный сон.
Я выбежала к озеру, у которого ночью танцевала с нимфами. Над водой показался огненный ободок светила. Костер растоптали, раскидав бревна по всему берегу, который встретил меня пустотой и тишиной. Я побежала дальше, в лес, в дом, где сейчас жила тетя с племянницей. Нужно скорее найти их и уносить ноги, от греха подальше, пока Берегиня не оставила меня. В доме тоже царила тишина. Лес вокруг притаился. Умолкли птицы, успокоился ветер, даже деревья не шелестели.
-Дядюшка Ефим, дядюшка Егорыч, -выбежав на порог, закричала я, зовя леших.
А в ответ тишина. Страх подкрался к горлу, не давая кричать дальше. А вдруг кошмары не исчезли вместе с солнцем? И тот, кто одолел соперника явится по мою душу. И что здесь произошло? Неужели тетя с сестренкой не успели спрятаться и попались стражам?
Глава 3
От ствола отделился старичок с древесным телом, покрытый корой и поросший сучками: руки-ветки, ноги -раздвоенный пенек. На голове зеленела молодая поросль, в которой птицы свили гнездо.
-Неужто не видишь? Усе попрятались. Напужалися стражей.
-Все успели спрятаться? я затаила дыхание.
-Эх, -махнул Ефим ветвистым отростком, служащим ему рукой. Ох-ох-ох, -тяжело выдохнул, помолчал, причмокнул: -Все, да не все.
-Хватит загадок, -в душе росло беспокойство.
Из ближайших кустов послышался всхлип. Я присела, подняла ветку. Айрин сжалась в комочек, уткнулась в коленки и обхватила голову с зелеными волосами руками. Я с облегчением выдохнула. Айрин услышала и оторвалась от коленок. В круглых светло-зеленых глазах без зрачков блестели невыплаканные слезы, губы дрожали.
-Ита, -малышка еще не выговаривала букву «р».
Она моргнула и дала волю сдерживаемым эмоциям, по щекам покатились два ручейка, из груди вырвались рыдания. Она потянулась ко мне ручонками. Я вытащила сестренку из-под ветвей, она судорожно вцепилась в мой сарафан.
-Где Элистер? обратилась я к Ефиму. Давай прямо, без твоих присказок и недомолвок.
-Так ведь она стражей-то в лес поманила, -проскрипел старый пень, -от девочки увела, стало быть, -и замолк.
-Ефим! прикрикнула я в сердцах. Вечно он так, на полслова останавливается.
-Чаго Ефим, Ефим? ворчал старичок, -Чуть не сгубила парочку распроклятых. До болота завела, а тута еще подоспели, -он опять стал вздыхать, поскрипывая ветками. Ох-ох-ох