Ты меня вылечил, говорю я в благоговении.
Он открывает свои чёрные глаза.
Зачем ты это сделал? Я же твой враг.
Она разговаривает с этой тварью? спрашивает женщина, одетая в занавеску.
На каком языке? отвечает её сосед.
Пока они сплетничают, я глажу чешую змея, и существо снова начинает вибрировать.
«У морских змей нет сердца, Фэллон. Это животное. Опасное и бездушное». Наша учительница флоры и фауны, Синьора Децима, прожужжала мне этим все уши.
Но это создание, похоже, что-то чувствует.
Боковым зрением я замечаю вспышки света.
Сдвинь свою голову вправо, приказывает капитан. Или я спалю тебя вместе с ним.
НЕТ! кричу я хриплым голосом, который доносится до огненного фейри на мосту, выставившего руки вперёд.
Тело змея напрягается.
Я провожу рукой вниз по его шее и шепчу:
Иди.
Он не двигается с места.
Я отталкиваю его и повторяю просьбу. Но он всё еще не двигается, как вдруг его тело, обернутое вокруг моих ног, резко опускается вниз, отпустив мои ноги, и зверь начинает скулить.
Что ты?.. мои слова превращаются во вздох, когда я вижу бабушку, которая шевелит пальцами, словно управляет нитями марионетки.
Она вырастила цветочные лианы, которые опутали мост, и которые она превратила в веревки. Они обвились вокруг безобидного дракона, поймав его в ловушку. Змей начинает выть, когда бабушка вытаскивает его тело из воды.
Нонна, нет!
Лицо моей бабушки сейчас бледное как снег.
Сейчас же вылезай из воды, Фэллон!
Он не
Вылезай! её голос звучит очень нервно, что ускоряет мой и без того бешеный пульс.
Я плыву
к берегу. Зеваки замирают, словно кто-то заколдовал всех жителей королевства и превратил их в камень.
Я хватаюсь за скользкие камни, вытаскиваю свое мокрое тело из воды и плюхаюсь на спину, чтобы отдышаться.
Я в порядке. Отпусти его, бабушка. Пожалуйста.
Кровь начинает сочиться из-под его чешуи в том месте, куда врезались плети лиан.
Я принимаю сидячее положение.
Нонна, пожалуйста!
Она выходит из ступора и отпускает змея, который резко падает вниз, еле слышно поскуливая.
Огненные вены покрывают ладонь капитана.
Какой магией обладает твоя внучка, Церес?
Добротой. Это единственная магия, которой обладает Фэллон.
Бабушка опускается на колени рядом со мной, обхватывает моё лицо, и хотя её ресницы не блестят от слёз, её глаза сияют от страха.
Моё бессмертное сердце чуть не остановилось, Капелька. И всё из-за чего? Из-за рябиновых веток?
Веток, которые я так и не смогла вернуть.
Я смотрю на канал в поисках рябинового пучка, и не могу оторвать взгляд от воды, потому что на дне канала апатично лежит змей. Кровь чернильного цвета поднимается от его тела, словно краска.
Бабушка хватает меня за подбородок и поворачивает к себе моё лицо.
Первый и последний раз.
Она имеет в виду погоню за эльфами, мой прыжок в канал или то, что я погладила змея? Вероятно всё вместе.
Капитан резко сжимает руку в кулак.
Ты оштрафована за использование магии, Церес.
Бабушка не отвечает. Она даже не смотрит в его сторону.
Домой. Сейчас же.
Тон её голоса не терпит возражений, как и её пальцы, и её рука, которая обвила меня за талию, как только я встала на ноги.
Она, молча, тащит меня по рынку в сторону наших корзин, которые теперь пусты. Должно быть, их обчистили голодные полукровки или другие эльфы. Подобрав их с земли, она вешает их себе на руку. Я пытаюсь ей помочь, но, увидев её суровый взгляд, больше не настаиваю.
Когда мы добираемся до нашего двухэтажного дома на самом дальнем острове, бабушка сваливает корзины на кухонный стол и обхватывает руками толстую деревянную столешницу. Её спина сгорбилась, грудь вздымается и опускается.
Я подхожу к ней и прижимаю руки к её сгорбленной спине. Её рыдания сотрясают воздух и проникают в моё маленькое сердце, которое учащённо бьётся.
Я в безопасности, нонна. Пожалуйста, не плачь. Я в безопасности.
Ты не в безопасности, отрезает она и смотрит на потолок в сторону маминой комнаты, которую та никогда не покидает.
Он не причинил мне вреда, он меня вылечил. Смотри.
Я шевелю пальцами у неё перед глазами.
Она отодвигает от себя мою руку.
Я говорю не о змее, я говорю о капитане, её спешно произнесенные слова плывут по воздуху, точно пылинки. Он придёт и заберёт тебя.
За то, что я выжила в канале?
Нет, Капелька. За то, что ты приручила зверя.
Приручила? Я всего лишь его погладила, нонна.
Ты когда-нибудь слышала о том, чтобы фейри гладили змеев?
Нет. Не слышала.
Я водяная фейри. Может быть, мои магические способности наконец-то проявились?
Водяные фейри могут контролировать воду, но они не умеют приручать зверей.
Она делает глубокий вдох.
Когда королевская стража постучит к нам, ты будешь настаивать на том, чтобы тебе дали соль
Я могу просто облизать свои губы, я начинаю улыбаться. Я покрыта
Ты будешь настаивать на том, чтобы тебе дали кристаллик соли, и когда он растворится у тебя во рту, ты скажешь им, что была напугана.
Она обхватывает моё лицо, её длинные большие пальцы врезаются в мои скулы.
Поняла?
Я закусываю губу и чувствую на мягкой плоти вкус солёной воды из канала и страх бабушки, а затем я делаю то, что хочет от меня женщина, вырастившая меня.