Ага, производственный конфликт заметил Гуров.
Бубнич кивнула.
Правда, мы их алиби на момент убийства еще не успели проверить. Но секретарша рассказала, что в пятницу к управляющему приходил грузчик Дмитриенко и так громко ругался и угрожал Игнатову не только судом, но и убийством, что секретарше пришлось вызывать охрану и выдворять скандалиста за ворота насильно.
Интересно, а как его пропустили на территорию завода, если он там уже два месяца не работает? удивленно приподнял бровь Лев Иванович. Да и скандал спустя два месяца после увольнения выглядит как-то не очень убедительно. Словно нарочно подстроен. Игра на публику, так сказать.
Да, мы тоже обратили на это внимание, заметил Улямов. Я уже выписал адреса обоих уволенных. Завтра буду с ними беседовать.
Вот в принципе пока и все, что у нас есть на данный момент. Если нужно подробнее ознакомиться с протоколами допросов и заключениями специалистов, Тамир Васильевич вам все предоставит, закончила Бубнич.
Да, у меня все бумаги есть. Поэтому без проблем, подтвердил Улямов.
Мне бы сегодня на место съездить, пока не стемнело, Лев Иванович посмотрел на Алаутдинова, а потом и на остальных членов группы, работающих по делу.
Я сейчас на завод как раз еду, так что могу подвезти, заявил Вересков. Или вы на своей машине?
На своей, ответил Лев Иванович, вставая.
И меня тогда прихватите, попросил Улямов. Мне нужно кое с кем еще переговорить.
Все потянулись к выходу.
Ну что ж, езжайте. А завтра вечером, часиков в семь, встретимся у меня в кабинете и посмотрим, что у нас будет нового.
Алаутдинов тоже встал и проводил всех до дверей. На выходе он взял Гурова за рукав и, приостановив его, спросил:
Ты еще не знаешь, где остановишься?
Пока не думал на эту тему. Лев Иванович нахмурился, осознав, что он в чужом городе и что ему нужно будет где-то искать ночлег. У вас гостиница ведь есть в Шараповске?
Есть, но она Егор Арсенович безнадежно махнул рукой. Ты вот что, селись у меня. У меня квартира просторная, места всем хватит
Неудобно как-то, замялся Лев Иванович, вспоминая, что и семья у начальника уголовного розыска Шараповска тоже немаленькая.
Пускай Лев Иванович у меня ночует, предложил неожиданно образовавшийся возле Гурова Улямов. У меня частный дом, детей нет. Жена уехала в гости к маме, я сейчас в доме один, холостяцкую жизнь веду, пояснил он Гурову. Да и по работе удобно. Все равно ведь вместе будем расследование проводить.
Да, меня такой вариант устраивает, благодарно улыбнулся Лев Иванович.
А, ну и отлично! хлопнул его по плечу Алаутдинов и, как показалось Гурову, выдохнул с облегчением. У Тамира и впрямь будет удобнее. Но завтра я тебя на ужин приглашаю. Добро? Шашлык и плов с меня.
Да, помню я твой плов, рассмеялся Лев Иванович. Такой знатный и вкусный плов я больше нигде не пробовал. Моя Мария после того, как ты его у нас приготовил тогда, меня целый месяц донимала, все требовала взять с тебя рецепт и не верила, что ты сказал, что нет никакого рецепта.
Ах, какой рецепт?! Алаутдинов был доволен похвалой. Плов получается отличным, если в него вкладываешь всю свою душу. Вот придешь ко мне, я тебя научу. Потом своей красавице расскажешь.
3
Давайте скоренько. Времени нет почти. А у меня еще куча дел.
Пока ехали до завода, Гуров пытался не потерять из виду машину губоповца, который уверенно сворачивал то в одну, то в другую сторону, и вполуха слушал Улямова, который рассказывал ему и о майоре Гейнце, и о Верескове, и о следовательнице Бубнич. Лев Иванович заметил, что Улямов не сплетничал, не пустословил и не рассказывал разные хохмы, а коротко, но весьма живописно предоставлял Гурову информацию о людях, с которыми
ему предстояло раскручивать преступление. Давал, так сказать, их психологический портрет.
«Толковый опер», отметил про себя Лев Иванович, а вслух спросил:
А вы сами, Тамир Васильевич, давно в уголовном розыске?
Сразу после школы пошел в академию, улыбнулся Улямов. У меня прадед после революции добровольно вступил в СОБР, а потом был переведен в МУР. Дед и отец тоже служили в уголовном розыске. Так что у меня вопросов, кем быть после школы, не возникало.
А сами почему не остались работать в Москве? Вы ведь оттуда?
Да, я коренной москвич, признался Улямов. Хотя предки у меня из Узбекистана. А уехал из Москвы по собственному, так сказать, желанию. На периферии ведь тоже кто-то должен убийц да воров ловить. Ага, вот мы и приехали
Улямов отстегнул ремень безопасности, который пристегнул сразу, как только сел рядом с Гуровым в его машину.
Это и есть наш ликероводочный завод «Дионис», показал он на серый бетонный забор и на будку проходной возле проржавевших стальных ворот.
По всей видимости, за ним не очень смотрят, заметил Лев Иванович, разглядывая облупившуюся от времени стену и обшарпанную будку охранника.
Да уж, хозяйственной руки тут не видать, согласился Улямов и добавил: Зато это один из самых старых ликероводочных заводов у нас в России. Он на целый год старше знаменитого «Ливиза» в Питере и создан в 1896 году. Правда, мало кто об этом знает. Кстати, здание старой конторы единственное, которое сохранилось на территории завода с того периода сейчас под охраной городского совета. Есть предложение создать там музей продукции завода.