Народное творчество (Фольклор) - Баба-Яга

Народное творчество Баба-Яга

Пуще всех завидовала Купцовой жене одна их соседка вдова, и задумала она купчиху извести, чтобы самой потом за купца замуж выйти. Была она женщина еще в самой поре: высокая, белая да румяная, хоть от первого мужа у нее было две дочери постарше Насти. Собралась вдова и пошла в дремучий темный лес; а в том лесу жила ее тетка Баба-Яга, злая колдунья. Все вдова Яге рассказала, ничего не потаила, и дала ей Яга два яблока не простые, заколдованные: первое женщине дать обернется она коровою, а вторым всякого мужчину к себе приворожить можно.

Вернулась вдова домой, сейчас пошла к своей соседке и стала ее звать: «Что ты все дома сидишь? Пойдем в зеленой роще погуляем». Согласилась купчиха, взяла с собой дочку и пошли они в зеленую рощу гулять. Как завидела Настя цветочки алые, лазоревые, принялась их рвать, венки заплетать. Деревцо за деревцо, кустик за кустик и отошла от родимой матушки из виду. В ту пору купчиха от жары притомилася, захотелось ей испить. Подвела ее вдова к глубокому бездонному пруду, что посреди рощи был, и говорит: «Можно из пруда напиться, только вода в нем плохая, стоялая. Лучше скушай вот это яблочко, спелое да сочное». И дала купчихе заколдованное яблоко. Только откусила купчиха яблоко обернулась коровой Буренушкой. А вдова давай кричать, людей на помощь звать: будто оступилась купчиха с крутого берега и в пруду утонула. Собрались люди, стали баграми в пруду искать, невода закидывать не нашли купцовой жены и разошлись по домам.

Пошел домой и купец с дочкой, а корова Буренушка ни на шаг от них не отстает, идет сзади, в лицо Насте заглядывает, и текут из ее глаз слезы, точно человек горько плачет. Пришли домой. «Чья это корова? спрашивает Настю отец. Надо ее прогнать». Стала Настя его просить-молить, чтобы оставил он Буренушку, не гнал бы со двора. «Ну, хорошо, говорит купец, пусть побудет, пока хозяин не сыщется». Не отыскался хозяин у Буренушки, так она и осталась.

Прошло после того с год времени уже купец во вдове души не чает; околдовала она его приворотным яблоком и так ему полюбилась, что только он и думает, как бы ее за себя замуж взять. А вдове то и на руку; как посватался к ней купец, сейчас веселым пирком, да за свадебку и перешла вдова с дочерями жить к новому мужу в дом.

Худое тут Насте пришло житье. День и ночь мачеха на нее ворчит. Как у ней язык не заболит?! Все не так, все худо; пойдет и придет, станет и сядет все невпопад. С утра до вечера как заведенные гусли! У родимой матушки Настя как сыр в масле каталась, а у мачехи каждый день слезами умывалась. Что делать? Ветер хоть пошумит, да затихнет, а злая баба расходится не скоро уймется: все будет придумывать да зубы чесать. Чужие люди Настю любили и жалели, а мачеха с сестрами ее красоте завидовали, мучили ее всякими работами, чтобы она от трудов похудела, от солнца почернела. Только как ни старались они Настю извести ничего поделать не могли: сами от злости худели да дурнели, а Настя со дня на день хорошела, как пышный цветок распускалась, на всю округу первой красавицей, первой рукодельницей слыла. Злится мачеха день ото дня больше, а того не знает, что помогала Насте ее коровка Буренушка. Вот как это дело сталося. Только что вышла вдова замуж за Настиного отца, придралась чего-то к падчерице и выгнала ее вечером зимою в лютый мороз из дому вон: ночуй, где хочешь. Посидела бедняжка в сенях не знает, где голову приклонить, и надумала пойти хоть в хлев погреться. Вошла в коровник, прижалась к своей Буренушке, обхватила ее за шею, стоит, горькими слезами обливается.

Вдруг в самую полночь, только что петухи пропели, говорит ей Буренушка человечьим голосом: «Не плачь, мое дитятко, не горюй! Знаю я твою беду и в ней тебе помогу. Ведь я твоя родная матушка: обернула меня коровой злая разлучница, мачеха. Говорить с тобой человечьим голосом можно мне только один раз в году в нынешнюю ночь и только три минуточки. Слушай скорее: как приключится тебе от мачехи какая беда побьет она тебя или тяжкой работой замучает приходи ко мне, в одно мое ушко влезь, в другое вылезь, и все горе твое как рукой снимет, еще больше похорошеешь. А если работу какую непосильную тебе мачеха задаст, приноси, коли можно, ее ко мне, я тебе и в этом помогу».

Так и стала делать Настя. Обидит ее мачеха, она прокрадется в хлев к своей Буренушке, припадет ей на шейку, как к родной

и сбруя на коне белая стало рассветать, месяц за гору зашел, у черепов глаза начали гаснуть. Все стоит Настя, от страха опомниться не может. Немного погодя промчался другой всадник: сам красный, одет в красное, конь под ним красный и сбруя на коне красная стало всходить солнце. Все стоит Настя, тронуться с места не смеет, не знает, что делать. Вынула она из-за пазухи Буренушкин рог, прислушалась из него говорит ей голос: «Сейчас приедет Баба-Яга с добычи, ты к ней подойди, свое дело ей скажи, все, что она прикажет, делай и никому, кто что от тебя будет просить, не отказывай».

Вдруг страшно в лесу загудело, завыло, застучало, поднялся вихрь, деревья к земле приклонилися, застонала мать-сыра земля выезжает из лесу Баба-Яга, костяная нога; в ступе едет, пестом погоняет, помелом след заметает. Подъехала к воротам, остановилась, огляделась кругом: «Фу-фу-фу! Русским духом пахнет! Кто здесь есть отзовись!» Настя подошла к старухе со страхом и низко ей поклонилась: «Это я, бабушка. Меня мачехины дочки прислали огоньку у тебя попросить!» «А, внучка, наконец-то ты ко мне пожаловала! Ну, входи в мой дом, поработай на меня. Коли угодишь будет тебе огонь; а нет не прогневайся: найдем и для твоей головы в заборе свободный кол!» Потом обернулась к воротам и крикнула: «Эй, запоры мои крепкие, отомкнитесь! Ворота мои широкие, отворитесь!» Ворота отворились. Въезжает Баба-Яга на широкий двор; въезжает, посвистывает; позади нее Настя потихоньку вошла, и за ними опять все заперлось.