Всего за 5.99 руб. Купить полную версию
Послы вперед пустились, а за ними Алмаз-царевич с дядькой Котомой потихоньку поехали. Подъезжают они ко дворцу Волшебной королевны Белой Лебеди Захарьевны, а кругом того дворца на ограде все молодецкие головы насажены, всех тех женихов, что сложили на плахе свои буйные головушки, не перехитривши Белой Лебеди Захарьевны и ее не пересиливши.
Волшебная королевна Белая Лебедь Захарьевна жениха на высоком крыльце встречает, ведет в палаты белокаменные, царским пиром потчует. После пира стали гости разными играми забавляться, и говорит Белая Лебедь Алмазу-царевичу: «Давай, женишок, с тобой силой меряться: будем стрелять в цель из моего лука». Царевич согласился, и внесли королевнин лук: двенадцать человек лук несут, сгибаются, да двенадцать колчан тащат, надрываются. Белая Лебедь Захарьевна взяла лук левой рукой, правой тетиву натянула визгнула стрела, загудела, пробила насквозь кряковистый дуб в три обхвата и вошла в землю на целую сажень.
А дядька Котома на тот случай догадлив был: надел на себя шапку-невидимку и подошел к луку за спиной Алмаза-царевича. Царевич к луку руку протянул, а дядька лук поднял; царевич за тетиву взялся, а дядька ее натянул. Завыла стрела, заревела, словно буря на море, пробила насквозь семисаженный камень и улетела вдаль еще за сто верст. Там попала стрела в Никиту Бегуна и отбила ему обе руки по самые плечи.
Закричал богатырь Никита Бегун громким голосом: «Ох ты, гой еси, славный витязь Никанор Котома! Отстрелил ты мне мои руки по плечи; да и тебе самому беды не миновать!..»
Волшебная королевна Лебедь Белая Захарьевна силе Алмаза-царевича дивилася и такие речи ему молвила: «Хорошо ты, удалой витязь, из лука стреляешь; давай теперь по-другому силу пробовать: станем друг друга, за палку взявшись, перетягивать». Принесли железную палицу в пятнадцать пуд. Королевна схватилась за края; а царевич только за середину одной рукой взялся согнулась палица и переломилась надвое, словно щепка гнилая, потому что дядька Котома, невидимкою, рядом с царевичевой рукой взявшись, палицу дернул.
Говорит после этого Белая Лебедь Захарьевна Алмазу-царевичу: «Силен ты, добрый молодец, силою; в ратном деле мне против тебя, богатырь, не выстоять. Посмотрю теперь: каков ты разумом. Выполни назавтра мне такую задачу: будет у меня завтра, а что не скажу; ухитрись ты, да принеси к моему незнаемому свое под пару. Не выполнишь готовь шею под острый топор, и торчать твоей голове вместе с другими на частоколе»
Закручинился царевич, запечалился, повесил буйную голову ниже могучих плеч; а дядька Котома говорит ему на ухо тихим голосом: «Ничего, Алмаз-царевич, ступай в свои покои спать: утро вечера мудренее!»
Царевич ушел к себе, а дядька Котома надел шапку-невидимку, вошел прямо в опочивальню Белой Лебеди Захарьевны и слушает. Стала Белая Лебедь Захарьевна приказывать своей любимой служанке: «Возьми ты шелку, бархату да разных самоцветных каменьев, и снеси их башмачнику: пусть сделает мне к утру башмак на левую ногу».
Служанка пошла, а за ней невидимкой дядька Котома. Стал башмачник по приказу
королевны делать ей башмак на левую ножку, а Котома тут же сидит и из того же материала работает башмачок на правую.
Где башмачник камень посадит тут и Котома такой же укрепит.
На заре на утренней разбудил Котома Алмаза-царевича: «Вот тебе, говорит, башмак, первая королевнина задача». Вскорости прислала королевна Белая Лебедь Захарьевца за царевичем звать его в большую залу. Вошел он туда, а там собрано народу видимо-невидимо, все бояре, вельможи, люди думные. Королевна со своего места встала, вперед вышла и показывает башмачок, а сама глядит на царевича, усмехается. «Эх, говорит Алмаз-царевич, хорош башмак, да один никуда не годится! Видно надо тебе пару подарить». И с тем словом, вынувши из кармана, подал ей башмачок на правую ногу, весь жемчугом и дорогими камнями вышитый. Тут все гости с кресел повскакали, в один голос закричали: «Ай да царевич, хорошо отгадал! Достоин жениться на королевне Белой Лебеди Захарьевне!» А она отвечает: «Поглядим: как еще он другую задачу исполнит. Покажу я тебе, царевич, завтра травку; скажи мне: с какого она корешка».
Пошел Алмаз-царевич в свои покои, рассказал дядьке Котоме про новую королевнину задачу, и говорит ему Котома: «Не печалься, царевич; пируй с королевной, а вечером ложись спокойно спать. Утро вечера мудренее».
Вечером, как ушла к себе в покои Белая Лебедь Захарьевна за ней невидимкою и дядька Котома пробрался. Она приказала заложить себе карету, села в нее, поехала, а дядька Котома на запятки вскочил. Долго ли, коротко ли ехала карета и остановилась у морского берега. Вышла Белая Лебедь и стала вызывать своего дедушку. Раз кликнула, другой позвала, на третий синее море всколыхалося, волна на берег плеснулась, а с ней поднялся из воды старый дед борода у него ниже колена и вся серебряная. Вышел он на берег: «Здравствуй, говорит, внучка. Что давно не навещала?» «Все случая, дедушка, не было. Приляг-ка, давай я тебе бороду расчешу: ишь, как спуталась». Положил дед голову на колени к Белой Лебеди Захарьевне и задремал сладким сном; она у него потихоньку бороду разбирает, а дядька Котома у нее за плечом стоит Намотала королевна на палец три серебряных волоска из бороды, дернула и выдернула. «Ой, что ты: ведь больно!» закричал дед. «Прости, дедушка, давно тебя не чесала: все волоса перепутались». Дед почесался и заснул опять. Только было принялась Белая Лебедь его бороду распутывать, а дядька Котома как ухватится за бороду, да как дернет чуть не вся она у него в руке и осталась Страшно вскрикнул дед, подпрыгнул, словно ужаленный, и кинулся в море. Королевна села в карету и уехала домой.