А оказалось, что это не сейф, а музыкальная шкатулка, подхватила Кира, ее глаза блестели в полумраке. И нужен был не лом, а правильная мелодия. [Первоключ]. Я до сих пор не понимаю, как он работает. Он не выглядит как механизм. Он живой?
Она была права. [Первоключ], который мы собрали из двух частей [Мастер-ключа] с босса-слизня и таинственного [Ключа-ядра] от культистов, был аномалией. Он не имел замков или шестеренок. Он был гладким, теплым на ощупь куском металла, который постоянно менял свою форму, словно жидкая ртуть.
Это потому, что он и есть мелодия, вступил Михаил. Я перерыл половину библиотеки. «Первоключ» упоминается в самых древних, до-раскольных текстах. Это не просто отмычка. Это резонирующий камертон. Древние инженеры, те, что строили все это, они не создавали просто механизмы. Они создавали симфонии из камня и магии. Каждое их творение имело свою «частоту», свою «ноту». И [Первоключ] способен ее уловить и воспроизвести. Он не вскрывает замок. Он просит его открыться на его же языке.
Из-за угла на нас выскочила новая группа врагов пятеро гоблинов в ржавых доспехах, вооруженных кривыми тесаками.
Гоблин-мародер
Уровень: 18
Тип: Обычный монстр
Олег, фронт! Кира, контроль левого фланга! Миха, дебафф на скорость! скомандовал я, и команда сработала как единый механизм.
Олег выставил щит, приняв на себя первый удар. Кира выпустила из специального механизма на поясе [Сеть], которая накрыла двух гоблинов, лишая их подвижности. Михаил ударил по струнам резкий, диссонирующий аккорд.
[Аккорд Ноты Скорби] активирован. Цели замедлены.
Я же снова полез в архитектуру заклинания. Пять целей, сгруппированных, но подвижных.
missile_count=5, trajectory=homing, velocity=fast, mana_cost=30.
Пять тонких, быстрых лучей магической энергии сорвались с моих пальцев, каждый нашел свою цель, ударив гоблинов в незащищенные участки брони. Урон был небольшим, но этого было достаточно. Дезориентированные, замедленные, они стали легкой добычей для широких взмахов топора Олега.
«Поющие камни», сказал я, когда последний гоблин рассыпался в пыль. Староста из деревни на Утесах упоминал их. Говорил, что культисты искали их, когда мы вошли в пещеру. И ты, Михаил, говорил о «симфониях». Что если это не просто метафора? Что если эти «поющие камни» и есть наследие тех самых инженеров? Узлы управления.
Как ретрансляторы в старой сети, тут же подхватила Кира. Если найти их все, можно получить доступ ко всей системе Подгорода! Не просто открывать двери, а изменять конфигурацию тоннелей! Перенаправлять потоки энергии!
Или пробудить то, что спит в самых глубоких его залах, с драматическим придыханием добавил Михаил. Легенды гласят, что под всем этим лежит Сердце Города, первозданный механизм, который
Меньше легенд, больше фактов, прервал его Олег, указывая топором вперед. Мы у цели.
Перед нами была она. Та самая стена. Монолитная, покрытая нечеловеческой резьбой. Место нашего прошлого поражения. Но сейчас она не выглядела неприступной. Она выглядела как вызов. Как приглашение.
Я шагнул вперед, доставая из инвентаря [Первоключ]. В моих руках он пульсировал едва заметным теплом.
В прошлый раз мы пытались подобрать комбинацию, сказал я, обращаясь к команде. А нужно было просто слушать. Михаил, ты чувствуешь мелодии. Что ты слышишь?
Он подошел ближе. Тишина в зале была почти абсолютной, нарушаемая лишь звуком капающей где-то вдалеке воды.
Там гул, первой сказала Кира. Очень низкий, почти на грани слышимости. Как работающий трансформатор.
Это не гул. Это аккорд, возразил Михаил, склонив голову набок. Басовая нота. Она тянется, словно основа для всей мелодии, которая еще не зазвучала.
Я посмотрел на ключ в своей руке. Он вибрировал. Не хаотично. Он вибрировал в такт этому неслышимому гулу. Я поднес его к центральному диску на двери. Он не требовал, чтобы его вставили в скважину. Он требовал, чтобы его приложили к правильному символу.
Мой [Взгляд Аналитика] вспыхнул, подсвечивая едва заметные гармоники, исходящие от ключа и от стены. Они были разными. Но в одной точке, на одном из символов, напоминавшем спираль, их частоты почти совпадали.
Не сомневаясь больше ни секунды, я приложил [Первоключ] к этому символу.
На мгновение ничего не произошло. А потом по всей поверхности двери пробежала волна голубого света. Глубокий, мелодичный гул, который до этого слышали только Кира и Михаил, наполнил зал, становясь слышимым для всех. Это была не просто нота. Это была музыка камня.
И древняя дверь, несокрушимая для стали и магии, начала бесшумно расходиться в стороны, открывая перед нами путь в глубины Подгорода. Оттуда, из тоннеля, доносился тот же низкий, вибрирующий звук. Песня камня. И она звала нас вглубь.
Лишь тускло светились пульсирующие линии на черных стенах, отбрасывая призрачные блики на пол, до сих пор покрытый остатками органической жижи. Босс не возродился. Это радовало значит, он был редким, возможно, даже уникальным созданием, и наш [Первоключ] не станет общедоступной игрушкой для каждой второй гильдии, пробегающей мимо. Наша тайна оставалась тайной.